Весна в Париже

Мэллори: голос в ночи; образ, сложившийся по чужим рассказам: замечательный парень, подлец, мифическая личность, воплощение зла, безжалостный убийца.

— К чему расстраиваться раньше времени? Я же не волнуюсь! Так почему волнуетесь вы?
Корридон хмыкнул, а потом резко и с недовольством произнес:
— Для вас ведь не секрет, что вы начинаете мне нравиться!

Его считали состоятельным человеком, однако его богатство заключалось в располагающей внешности, аристократических манерах да в ловкости пальцев.

Эта девочка была единственным человеком на свете, который безраздельно верил ему... А какой мужчина может без этого обойтись? Какой мужчина не испытывает потребности быть любимым?

- Странное дело, - хмыкнул инспектор. - Наше появление здесь, похоже, никого не удивило.

Жизнь слишком коротка, поэтому жаль терять время впустую. Если женщина привлекает меня, я ей так и говорю. Если она потом начинает, на мой взгляд, плохо себя вести, я волен найти себе другую. — Он смотрел прямо в её тёмные блестящие глаза. — Вы ужасно привлекательны.

С тобой трудно иметь дело, Корридон. Ты заранее знаешь все ходы. Между нами говоря, на этот раз месяцем бы не обошлось. Минимум два. Ричи действительно очень хочет тебя видеть.

Корридон предпочитал медленно плыть по течению, реагируя на внешние воздействия, неожиданные обстоятельства и людей. Особенно — на людей, выносивших разнообразие в его жизнь.

Я уверена, что он найдет Мэллори. Не могу объяснить почему, но я чувствую это, как чувствую голод. Наши судьбы каким-то образом связаны... Я знаю: он найдет Мэллори.

С неожиданной слабостью во всем теле он понял, что его первое впечатление о Жанне было правильным.