У реки

«Кто-то умер, — отрешенно подумал он. — Жил, суетился, а потом взял и умер. На этом все и кончилось: ни суеты, ни очередей в магазины. Хорошо. И кто больше потерял: он, умерший, или мы, живущие, — никому не ведомо. Сейчас отвезут на кладбище, последний раз взглянут и — пухом тебе земля. Хороший пух — два метра чернозема и глины над головой. А солнце все также будет светить, люди будут ссориться и думать о будущем отпуске, торопя время и потихоньку, но верно подвигаться к своему земному пределу. Слава богу, — думал Федор Иванович, — что хоть здесь завидовать некому: все смертны. Вот это и есть самая высокая справедливость, — усмехнулся Федор Иванович, — которую нам, увы, дает только смерть».