Утратив правый путь во тьме долины
Симпатичный обзор трех тысяч лет. Понятно, что особой глубины и вовлеченности при такой ширине охвата ожидать не стоит, но автор искренне старался сделать книгу и интересной, и содержательной. Почти вышло. Многовато заигрываний с современными аллюзиями, много узнаваемых цитат в названиях глав и в тексте, но это быстро перестает коробить, так как автор увлекается, перестает думать о форме и погружает читателя в содержание.
Интернет говорит, что Уилкинсон специалист по раннему Египту, поэтому не удивительно, что эта часть в книге и подана ярче, и занимает заметную часть объема. В целом, естественно, проще писать про то, как что-то начиналось, как что-то ломалось или заканчивалось, а прописывать протяженную неизменную жизнь государства сложнее. Но автор пытается, по крайней мере в отношении крестьян, подчеркивая, что режимы менялись, Египет соединялся, страна распадалась, династии пресекались, иностранные захватчики обосновывались, а крестьяне всё работали и всё продолжали отдавать «излишек» государству, которое благодаря этому реализовывало мегапроекты.
Египет был объектом туризма уже в римские времена – уже тогда его первым памятникам было под три тысячи лет (и туристы уже тогда активно оставляли надписи). Представляете, как изменился к этому моменту мир – когда-то Египет если не был один на карте, то большой семьи государств точно не было, а уже к концу Нового царства вокруг были многочисленные соперники, которые яростно тянули одеяло на себя. И норовили захватить ценный ресурс, кто под благовидным предлогом, кто так, из жадности. Ливийцы и кушиты (самые интересные, правовернее египтян в египетской религии), ассирийцы, вавилоняне и персы, македонцы и греки в целом играли свои партии, а финальной нотой стали приключения Цезаря и Марка Антония. А крестьяне, как уже сказано, всё работали и работали.
В Египте были свои солдатские фараоны, свои года множественных фараонов, постоянная тенденция к распаду на части, и только вера в локальных богов, по автору, позволяла сохранять свой модус вивенди, не обращая внимания на того, кто считал себя сыном солнца в данный момент. При этом религия изменялась, одни боги теряли статус, другие возносились, одни сливались, другие дробились.
Любопытно, что уже около 1000 года до нашей эры грабеж гробниц был поставлен на поток для финансирования междуусобных войн. А у нас всё Петру пеняют за церковные колокола для пушек. Тут размах был иной – всё вынести, мумии собрать в одной-двух гробницах без декора и снова закрыть. Это даже не damnatio memoriae, все масштабнее, хотя стесывание картушей с именами фараонов после их смерти тоже применялось, нет надписи, нет памяти о человеке.
Египет поражает тем, что при всей хрупкости аппарата, он протянул так долго. Державы Ближнего Востока появлялись, угрожали и исчезали, чтобы уступить место новым завоевателям, а тут, в долине Нила, преемственность не нарушалась даже при радикальных сменах на вершине властной, гхм, пирамиды.
В целом, все как у людей. Кровосмешение, убийства, перевороты, богатые мечтают о спокойствии и строят огромные дома, бедные отвлечены религией. Особенно жутко смотрелась последняя династия (Птолемеев), там какие-то совсем уж запредельные семейные разборки. А может мы просто про них больше знаем, ведь автор намекает на то, что при первых фараонах на тот свет за властителем отправляли весь двор, по крайней мере на это намекает одновременность захоронения фараона и придворных. Есть ли прогресс или его просто случайно придумали в XIX веке?
39 понравилось
