Rabbit, Run

The feeling of being alone would melt a little with a little drink. It wasn't so much that it dissolved the lump as made the edges nice and rainbowy.

It's what they keep telling you in church. Men are all heart and women are all body. I don't know who's supposed to have the brains.

Кролик не желает ему ничего объяснять. Чем больше он говорит, тем больше теряет. Под прикрытием своей кожи он в полной безопасности и не хочет из нее вылезать.

Он — страшный человек, несмотря на всю свою мягкость.

— Почему ты не можешь подумать о том, каково мне? Я только что родила.
— Я могу. Могу, но не хочу, мне наплевать, все дело в том, каково мне. А я хочу выйти на воздух.

Ведь он разозлился на Дженис не за то, что на этот раз она была права, а он не прав и к тому же вел себя глупо, а за то, что у него появилось чувство безысходности, чувство, будто он окружен, зажат со всех сторон.

Они неправильно его поняли. Он хочет всего лишь внести ясность. Он объясняет головам:
— Вы все ведете себя так, словно это я сделал. Меня там и близко не было. Это все она.
Он оборачивается к ней, и ее лицо, обмякшее, как от пощечины, кажется ему безнадежно далеким.
— Ладно, все в порядке, — говорит он ей. — Ведь ты же не нарочно.

У него горит лицо. Он страшно смущен. Его сердце было полно прощенья, но теперь в нем одна только ненависть. Он ненавидит ее лицо. Она слепа. Она могла разделить с ним истину, обыкновенную простую истину, но отвернулась. Он видит, что даже на лице его родной матери изобразился ужас, она побледнела от потрясения и стеной стоит против него. Сначала она спросила, что с ним сделали, а теперь сама делает то же самое. Удушающее чувство несправедливости ослепляет его. Он поворачивается и бежит.

Добро и зло не падают с неба. Мы. Мы их создаем.

...По правде говоря, я уверен, что деньги никогда не играют решающей роли.

• Это легко говорить, если у вас их всегда было достаточно.

Мы просыпаемся в разное время, и самые прекрасные цветы - те, что расцветают на морозе.

Просто нужно вообразить свою жизнь - и она сбудется.

Вот так распознается истинная женщина. Она всегда чувствует себя обманутой.

На свете так устроено - правильный путь сначала кажется неправильным.

— Да, все на свете тебя любят, — внезапно заявляет Рут. — Хотела бы я знать, за что.
— Я создан для любви.
— Какого дьявола именно ты? Что в тебе такого особенного?
— Я мистик, я дарю людям веру.

Его отсутствие - дыра, которая все больше расширяется, и она вливает туда немного виски

Звук его имени ощущается как физическое прикосновение.