Чому варто жити далі

Время лечит. В конце любого туннеля есть свет, даже если его не видно. Помните, что слова очень часто могут подарить человеку свободу.

Мы — это сама жизнь. Мы обладаем сознанием. Ощущая себя частью человеческого сообщества, а не отдельной фигурой, мы чувствуем себя лучше. Физически мы умираем, как и все клетки тела, но жизнь человечества продолжается. Ощущая, что жизнь — это нечто общее, мы продолжаем жить.

Потому что мы все пришли в этот мир, чтобы чувствовать.

Твой разум есть галактика. Тьмы в нем больше, чем света. Но только свет придает смысл ее существованию.

Когда мне было совсем плохо и я жил с родителями, то часто представлял, что проникаю в свой собственный череп и отрезаю от мозга те части, из-за которых я так ужасно себя чувствовал.

Депрессия каждого из нас превращает в мыслителя

Сумасшествие - это нормальная реакция на безумный мир вокруг.

Когда вы можете быть самим собой рядом с другим человеком, вы выставляете свое недовольство наружу

Быть с ней означало находиться с внешней версией самого себя

Мы одиноки, но одновременно не одни. Наша жизнь ограничена временем, но при этом бесконечна. Мы сделаны из плоти, но одновременно из звезд.

Печаль превращает нас в философов.

Важно не то, где мы находимся в данный момент, а то, где мы хотим оказаться в будущем.

Все мы одиноки. Спорить с этим фактом бесполезно: большую часть времени мы просто стараемся забыть о своем одиночестве.

Самая странная особенность любого разума в том, что внутри его может происходить невероятно бурная деятельность, неведомая для окружающих.

Она сделала то, что должна делать любая реклама, спровоцировала тревогу, облегчить которую способна только покупка.

Хуже не будет. То, что вы хотите убить себя,-это уже и есть дно, оттуда путь только наверх.

Слезы проливаются в страданиях, но когда ты уже в аду, плакать поздно.

Не волнуйтесь из-за времени, которое вы тратите на отчаяние. Время, которое наступит позже, будет для вас вдвойне ценнее.

Мы сделаны из плоти, но одновременно из звёзд.

Депрессия не заглушала, а, наоборот, обостряла мои чувства, словно я провел всю жизнь в скорлупе, а потом вдруг оказался вне ее.