Цитаты из книги Щегол

В последний раз я был в школе накануне маминой гибели, и вернуться в школу — вроде как официально признать, что мама умерла. Вернусь — и это станет общепринятым фактом. Хуже того, сама мысль о возвращении к любому привычному распорядку казалась предательской, неправильной.

Картинки для декора, ничего особенного, но я изучал их так, будто в них был зашифрован ключ к самым сокровенным таинствам старых фламандских мастеров.

- Ты и сам удивишься, Тео, - сказала она, откинувшись на спинку своего завешанного шалями кресла, - тому, как незначительные будничные вещи могут вытащить нас из глубин отчаяния. Но за тебя этого никто не сделает. Ты сам должен отыскать незапертую дверь.

«Раз мир не идет ко мне, то я должен выйти к нему»

Мы остановились в городке Эффингам, штат Иллинойс: домики как с картин Эдварда Хоппера.

нежность, которая напоминала мне ангелов и пажей из книжки «Шедевры северноевропейского искусства»

Книги по искусству: Агнес Мартин, Эдвард Дикинсон. И еще поэзия, первые издания: Тед Берриган, Фрэнк О'Хара, “Размышления в карете скорой помощи“.

Вещь – любая вещь – стоит ровно столько, сколько ты уговоришь покупателя за нее заплатить.

Не верилось, что я никак не могу потянуться вслед за этими движениями в мир, где она еще жива.

Из-за горба ему надо было расстараться, чтобы произвести хорошее впечатление, чтобы заставить людей увидеть за уродством человека.

- Дело в том, что... Я, похоже, и тебя в эти неприятности втянул. Нечаянно.
- Что ж, - кисть даже не дрогнула, - если ты сказал Барбаре Гвиббори, что мы ей поможем с этим домом, который она обставляет в Райнбеке, то это уж без меня. "Цвет чакр". В жизни о таком не слыхивал.
-  Нет, - я хотел было пошутить в ответ - миссис Гвиббори, весьма метко прозванная Укурочкой, была неистощимым источником веселья, - но мозг как будто отключился. - Боюсь, что нет.

В детстве, когда мне было лет пять, больше всего на свете я боялся, что мама однажды не вернется домой с работы. Сложение и вычитание нужны мне были в основном, чтобы отслеживать ее передвижения (сколько еще минут до ее выхода из офиса? Сколько минут от офиса до входа в метро?)

Я и не хотел смотреть, и не мог оторвать взгляд.

Я смущенно наклонился и взглянул на картину. Она была маленькой, самой маленькой на всей выставке и самой простой: желтый щегол на незатейливом бледном фоне прикован к насесту за веточку-ножку.

И разве не может что-то хорошее явиться в нашу жизнь с очень черного входа?