Airport

"стоит человеку собраться в путь — и он уже умирает от желания побыстрее добраться до цели."

"Ей в мире всё казалось волнующим и хорошим, а то, что не было хорошим, быстро отбрасывалось и забывалось."

"Как сделать выбор между любовью и повседневной реальностью, между чувством и здравым смыслом?"

Відповідальність - це вулиця з двостороннім рухом...

"Люди не любят прямого, откровенного разговора и боятся правда"

Не странно ли, что мы ратуем за отмену смертной казни и одновременно за разрешение абортов. И никто не замечает, насколько это нелепо: требовать уважения к человеческой жизни и в то же время распоряжаться ею как вещью, лишенной ценности.

«Я за то, чтобы никогда не вешать носа.»

Если мы все начнём кричать, толку будет вдвое меньше, а времени уйдёт вдвое больше

Это напоминало сложную шахматную игру, только в этой игре все пешки находились а разном уровне и передвигались со скоростью несколько сот миль в час.

Что-то пробуждалось в душе Кейза — желание излить свою боль, даже если это ни к чему не приведёт, ничего, ничего не изменит… Но так ли это? Ведь для чего-то придумана же исповедь, катарсис, покаяние, отпущение грехов. Только в том-то и суть, что исповедь приносит избавление, искупление, а для Кейза искупления нет и не может быть — никогда.

Что же такое случилось с нами, - думал Мел, - как мы до этого дошли? Вздорим, пререкаемся, как дурно воспитанные подростки. Мелочные укоры, злобные подковырки, и сам он ведет себя ничуть не лучше Синди. Ссоры ведь принижают их обоих! Неужели так всегда бывает в совместной жизни, когда чувства начинают остывать? Помнится, кто-то сказал, что распадающийся брак выявляет все самое дурное в обоих супругах. У него с Синди так и получилось.

Он пытливо поглядел на жену, стараясь разгадать истинную цель ее приезда. Он уже давно привык к тому, что уразуметь побуждения Синди - дело довольно сложное, поскольку обычно они весьма далеки от того. чем могли показаться с первого взгляда. Вместе с тем он невольно отметил про себя, что сегодня она необыкновенно хороша, просто ослепительна, глаза так и сияют. Как жаль, что все это теперь уже не может его взволновать.

Коммерческий сектор, к которому Патрони причислял без разбору ведь административный состав, был, на его взгляд, скопищем чванливых бездельников, вздорящих друг с другом, как капризные подростки. И только в инженерном и ремонтно-техническом секторах сидели взрослые люди и занимались своим делом.

Сознание, что ты находишься в капкане — а именно так обстояло дело, — приходило вместе с другими разочарованиями.

Многоопытный дошлый пассажир всегда старается проверить, правильно ли указано место назначения на бирке, которую прикрепил к его чемодану при регистрации агент компании или носильщик. Очень часто на бирках бывает указан не тот город. Бирки прикрепляются с поразительной быстротой. Но если даже с биркой всё в порядке, у пассажира возникает ощущение лотереи, когда его чемодан исчезает из поля зрения, — в эту минуту он может лишь надеяться, что когда-нибудь где-нибудь снова увидит свой чемодан.

Разные люди слушали объявление о посадке, и для кого-то оно означало одно, а для кого-то — совсем другое. Для одних оно звучало совершенно обыденно, было лишь прелюдией к еще одной скучной деловой поездке, от которой они, будь на то их коля, с удовольствием отказались бы. Для других в нем было что-то многообещающее, манившее к приключениям, а еще кому-то оно сулило скорое окончание пути, возвращение домой.

Если бы можно было по желанию избирать себе конец жизни, она сейчас приказала бы сердцу не биться.

Он думал с удивлением: зачем вообще он пошел на этот разговор? Чего он надеялся достигнуть ? Ведь ничего нельзя исправить и ничего нельзя забыть. Никакое признание - независимо от того, кому он его сделает, - не может убить память.

«Пассажир в пузе (все равно самолета или кита,
помните Иону) думает только о себе, не о мироздании»