Цитаты из книги Lügnerin

«Так устроен мир: есть люди, которым идет правда, а есть те, кого красит ложь»

– Почему ты не отвечаешь? – Потому что ты умерла. Как я могу с тобой говорить? – Все разговаривают с умершими родителями. Это нормально.

А почему, собственно, никто не празднует первую ложь? С каким пиететом люди относятся к сказанному ребенком первому слову, к своему «первый раз в первый класс», к первому поцелую! Каждое такое событие подобно водружению флага на незнакомом материке: вот, сюда я тоже добрался! Но первую ложь – не празднуют. А ведь этот момент вполне можно зафиксировать – момент, когда девочка или мальчик впервые решают предпочесть выдумку правде.

Время – тот еще обманщик.

Сказать, например, Нофар одну простую вещь: ложь неразрывно связана с жизнью. Сказать, что дни нанизываются на ложь, как жемчужины на нитку. Что в каждом круглом светлом дне есть маленькая темная дырочка, через которую просунута ложь, делающая возможным существование дня.

«– Тебе не стыдно? Тешишь себя иллюзиями, а твой дом разваливается, изъеденный ложью! Чего ты ждешь? Чтобы потолок обрушился тебе на голову?»

«На этом концерте они с Нофар подпевали певице с таким энтузиазмом, что обе осипли. Мать сидела сзади и притворялась, что получает удовольствие, но сестры знали, что для нее это мука мученическая. И заценили мать – и концерт – еще больше»

«… быть старой – значит быть абсолютно одинокой. Настолько одинокой, что иногда приходится выдумывать всякое, чтобы это одиночество прекратить»

«Есть растения, которые надо поливать раз в день, а есть такие, которые не надо поливать вообще; не трогайте их – и они будут прекрасно цвести. То же самое с ложью. Есть ложь, которую надо подкреплять непрерывным потоком слов, а есть такая, которую лучше оставить в покое: она расцветет сама»

«Невероятная красота не только поражает, но и раздражает»

Транспорт по городу перемещался с трудом, зато слухи распространялись стремительно.

Любовь – хрупкая штука, и правда способна произвести на нее тот же эффект, что вторжение слона в посудную лавку.

Родители передают детям не столько черты своего характера, сколько некие внешние признаки того, каким способом они сами реагируют на удар

Сколько человек из тех, кто прошел мимо Нофар, успели этим утром, между чисткой зубов и чашкой кофе, соврать? Сколько из них соврет еще до полудня? Они будут лгать по мелочам или по-крупному, неуклюже или изящно, нагло или стыдливо, но всегда – из лучших побуждений.

«… самая отвратительная вещь в старости – это то, что тебе вдруг все позволено и нечего скрывать»

«… она так надушилась духами и намазалась кремами, что от нее стало пахнуть борделем»

«Раймонда совершенно не боялась. В этом состояло одно из немногочисленных преимуществ ее возраста: бояться нечего. Кроме одной-единственной вещи, о которой никто в твоем присутствии заговаривать не смеет, а если ты заговариваешь о ней сама, то на тебя шикают: «Брось! Ну что за глупости!» – как будто ты рассуждаешь про какую-то небывальщину, про сказочного черта, а не про самую обычную и предсказуемую штуку на свете – смерть»

«Если Ривке так хотелось кормить кошек, могла бы пожить еще немного. Не позволила бы какому-то жалкому гриппу себя одолеть – жалкая стариковская смерть»