Тупо в синем и в кедах

«Тупо в синем и в кедах»  Автор Марианна Гончарова     Проза жизни

Кто тут главный герой: Лиза или дневник?

Повествование идет в форме дневника, который ведет Лиза Бернадская. Ей дали задание: «Обязательно надо вести дневник», и это  что-то невнятное, сумбурное. Зарисовки жизни девчонки, которая не один год провела в замкнутой больничной палате. Время для неё текло от операции до операции. И вот, казалось, болезнь отступила, и последний год учебы она идет в новую школу. И что ждет её там? Как отнесутся к ней одноклассники?

В начале дневник это что-то хаотичное, запутоное,нелепое. В конце дневника много рассуждений, эмоций. Произведение наполнено тревогой, болью, жалостью. Грустное и радостное одновременно. Тяжело далось мне это произведение. После прочтения состояние опустошения души. Безумно жаль Лизу

Здравствуй, Лиза! Как хорошо, что когда-то Полина Игоревна подарила тебе крутой блокнот и сказала, что «обязательно надо вести дневник». Бывают же такие удачные задания в жизни! Конечно, ты сначала не хотела, даже возмущалась. Оно и понятно, дневник же пишут для себя, иначе какой в нём смысл? Потому ты и гнев свой тоже выплеснула в первых же записях. И это вот эти вечные твои "блин" зачёркнутые, "лойсили, лайкали" зачёркнутые раздражали, честно сказать. И поначалу думалось: что за вздор мне попался, какой-то невнятный сумбур раздражённой девчонки, как много таких писак в интернетиках, зачем ещё и читать это. Постепенно, Лиза, ты стала проявляться, как переводная картинка, всё чётче и ярче. Хотелось смотреть и смотреть (зачёркнуто!) читать и читать. Да и сам стиль твой тоже изменился. Поначалу Miss Paulie ругала тебя за грубость, за то, что много пишешь о тяжёлом, но как же иначе? Если большая часть жизни проходит от операции до операции, а если ещё санитарки в больнице похожи на Дарта Вейдера… Постепенно ты явно вошла во вкус и о многом стала писать не только искренне, как всегда, но и с какой-то глубиной, вроде бы не свойственной 17-летним. Впрочем, мудрость и не к каждому старику приходит, чего уж там. Тебе же, так много времени проведшей в больничных палатах, мир явно видится по-другому. И хотя он физически часто был сужен до стерильных коридоров, но это не мешало тебе видеть его прекрасным и добрым (да-да!) с этими твоими доктором Натаном, мистером Гослином, с Кузей, Димой и Агнией. Я думала, что никогда не разберусь, кто есть кто, но нет, очень быстро все они стали понятными и очень близкими. Странно, да? Близкими становятся люди со страниц чужих записей. Кстати, ты умница, позже ты разделила записи для Полины (пусть проверяет умение формулировать и английский тоже) и для себя, исключительно для себя, когда в жизни твоей появляются прекрасные чувства, о которых даже самым лучшим и самым близким рассказывать не надо. Да, Лиза, ты и правда умница. Ты умеешь формулировать такие вещи, что можно только восхищаться.

«…мне бы хотелось, чтобы в стихах была магия, волшебство, чтобы они трогали меня как музыка…А в стихах Бродского – Шнитке…ни одного, ни второго я пока не понимаю».

Ты очень сильная. Очень. Ты так просто пишешь о том, от чего мурашки по коже. Вот твоя первая победа – отпустили одну на уроки английского к Полине. Всего-то выйти из дома и завернуть за угол. Пока ещё в маске. Но и это подвиг. А для тебя и радость новой жизни. Кажется, она повернулась к лучшему, хотя так много потеряно… И даже деньги частенько вытаскиваются твоими родителями из отложенных на «светлое будущее». А ведь оно, это будущее, для тебя в каждой минуте, когда ты просто дышишь, просто живёшь. Нет, этого ты не пишешь, это я. Ты только иногда откладываешь записи, потому что вдруг затошнило. Хочется верить, что так теперь будет всегда. Да и как иначе, когда вокруг тебя столько прекрасных людей. Ты словно притягиваешь их, как магнит. Маленький, хрупкий магнит с прозрачными руками и без волос… Столько людей вокруг, готовых помочь, поддержать, кажется, что только из таких и состоит мир. Увы, это не так. И тебе пришлось это испытать на себе. Это ужасно несправедливо, ведь и так ты столько перенесла. Как же так?! В твой последний школьный год (да, тебе даже разрешили пойти в школу на новом месте), перед самым выпускным вдруг войдёт в твою жизнь страшное слово bulling. Ты не будешь знать, как с ним бороться и что делать. А кто знает?! Записи ведь теперь ты тоже пишешь только для себя. Как жаль, что кто-то считает невинной шалостью гадкие вещи. Что толку потом говорить «мы не думали», «мы не знали». Что толку идти на выпускной «тупо в синем и в кедах»… Прости, Лиза

Название повести «тупо» не предвещало ничего особенного. Ранее с творчеством Марианны Гончаровой я знакома не была. Тем не менее, под обложной скрывался весьма приятный сюрприз: книга написана душевно, иронично, проникновенно и душещипательно – всё как я люблю). Процесс знакомства с писателем сопровождался удивительной гармонией и созвучием мыслей автора моим собственным. Я испытывала глубокое изумление и восхищение содержанием, слогом и смыслом. Проза Гончаровой пронизана добрым юмором и любовью к близким. Со страниц так и веет теплом и семейным уютом. Книга непременно понравится размышляющим и сентиментальным людям. Не отрицаю, что в повести «Тупо в синем и в кедах» несколько эксплуатируются заведомо выигрышные темы (детская онкология, Грузино-абхазский конфликт, травля в школе) и приемы (статическая линейность положительных и отрицательных персонажей), которые не могут не размягчить "восковые сердца" подростков. Положительные герои, символизирующие добро и свет, чрезмерно безупречны и прекрасны, что не совсем соответствует реалиям бытия. Отрицательные же персонажи («Вики-Рены») априори начисто лишены каких бы то ни было достоинств, хороших качеств и человечности "не очень сообразительны, могут подставить, обмануть, поднять на смех, поиздеваться"

Есть ли шанс у Вики-Рены однажды почувствовать, как накрывает от стихов или хорошей музыки? Есть ли у них шанс почувствовать невероятное стремление что-то изменить, узнать, постичь? Есть ли у них хоть какой-нибудь шанс? Какие ужасные чувства они пробуждают своей глупостью.

А, впрочем, историю всё вышеперечисленное нисколько не портит:) Интересно было наблюдать за метаморфозой, произошедшей в отношении главной героини (Лизы Бернадской) к «Горе» (Горпине Дмитриевне, учительнице по химии). Во время чтения Гончаровой, становится «не так холодно спине от одиночества» и непонимания в современном мире потребления и мамоны. Дорогие мои, ловите несколько цитат, которые будут вместо тысячи субъективных и абстрактных слов рецензента:

Читаю и перевожу подаренную Тони книгу. Альберт Швейцер разрабатывал принцип абсолютной универсальной этики. Уважение к любой форме человеческой жизни. Ehrfurcht – это больше, чем просто уважение. Благоговение перед жизнью есть основной принцип морали и настоящего гуманизма

Дато возмущался на обратном пути: «Что за музыка, плавает в воздухе. Испарится и никаких воспоминаний не оставит. Мне нравится музыка, когда ты её слушаешь, потом идёшь и поёшь себе: ти-ри-ди. Ти-ри-ди. Ти-ри-ри, рай-рай-ра… А тут что споёшь по дороге домой? Совсем от этой музыки пустая голова. Никакой земной опоры нет у неё» Дато – будущий архитектор, он понимает толк в прочности и опоре. А по мне, музыка не обязательно должна оставаться мелодией в голове. Она может оставаться энергией в теле, в душе, она может преображаться в слова и картины. И холодок в локтях. И растерянность. И легкость в ногах. Что-то вот такое у меня…

… в таких случаях нужно делать вид, что ничего не замечаешь. Ты же не вступаешь в спор со злобной, несчастной, привязанной собакой, которая на тебя лает из-под забора. Просто быстро проходишь мимо

Помимо повести, давшей название сборнику, половину книги составляют 28 избранных рассказов. Насколько они плохи или хороши я предлагаю оценить вам самостоятельно, благодаря выборочным цитатам, приведенным ниже.

Рассказ «Дальницкая, 13» начинается так:

Дедушка мой был необоснованно убежден в неотразимой, невероятной красоте своей внучки. Поэтому не пускал меня по вечерам гулять с подружками. Куда?! Что вы?! – Сиди дома, приказывал он. Из-за тебя же стрельба начнётся. Сиди дома. Дедушка мой, Зиновий Соломонович, которого в 1917 году родители пытались вывезти за границу в корзинке, но на последний пароход не попали, в идеале хотел бы, чтобы я в свои тринадцать лет носила гимназическую форму и косы, не ленилась, тайком читала Чарскую, приседала в глубоком реверансе перед венценосными особами и была «всегда скромна, всегда послушна, всегда как утро…». У бабушки, коренной одесситки, запросы на мой счет были попроще: снять эти ужасные «бруки» (предмет моей гордости – «Левис»), надеть платьице, фартук и идти на балкон рубить рыбу

А вот начало рассказа «Там снег»:

Мне говорят, не вздумай туда идти. Там одни идиоты. Я сразу забеспокоилась. И поняла, что мне как раз туда! Именно туда. Потому что там, где для них совершенные идиоты, для меня – обожаемые, неповторимые, штучной выделки персонажи

И на посошок отрывок из рассказа «…Щинят и каникулов…»:

Разразился скандал. Комиссия на педсовете упрекнула Штефу в том, что дети её класса за четыре года совсем не научились самостоятельно мыслить, выражать собственное мнение и прочее, правда, за исключением одного-единственного мальчика, двоечника и второгодника, который написал корявым почерком: «Я люблю грысть мел, щинят и каникулов»

Кто-то называет Марианну Гончарову современным Бабелем. Я, пожалуй, воздержусь от столь громогласных заявлений, которые зачастую оказывают диаметрально противоположный эффект. Однако истина заключается в том, что читать произведения Гончаровой невероятно смешно и приятно, и доказана она эмпирическим путём.

Р.S:

Дедушка сказал: "Ничего нет лучше обыкновенной жизни". Я тоже так считаю. Но не сказала ему ничего, потому что у них не принято перебивать старших даже тогда, когда они молчат.