Честно не знаю, как начать отзыв. «Это книга про изнасилование»? Но она не про изнасилование, вот в чем дело. Совершенно.
Сложно сказать, сколько слоев увидят в ней читатели, но лично я увидела три, вложенных друг в друга наподобие матрешки. И если первый – самый очевидный, сюжетный, то с двумя другими не все так просто.
По утверждению 17-летней школьницы, ее изнасиловали на вечеринке. Трижды. Не какие-нибудь гопники из подворотни – свои же одноклассники, цвет местной баскетбольной команды. Причем четвертый еще додумался заснять все это на мобильный – на свою беду и на счастье девочки, которая на момент инцидента была без сознания и увидела свой позор уже в интернете, куда ненадолго утекли копии видео.
Если бы это была обычная социальная драма, дальше автор триста страниц изображал бы нам духовное исцеление героини – от переживания экзистенциального кризиса до восстановления базового доверия к миру. Но это книга не про изнасилование, помните? Оно здесь служит лишь отправной точкой сюжета и происходит технически аж за сутки до первой страницы. Поэтому, очнувшись наутро, героиня не заламывает руки, оплакивая свою разрушенную жизнь, а ковыляет до полицейского участка и подает на всех этих молодчиков в суд – отчего в истории значительно убавляется драмы и прибавляется реализма. Это первый слой.
Второй заключается в том, что у автора нет черного и белого – как в настоящей жизни. В абстрактной ситуации с абстрактным изнасилованием мы заранее четко знаем, как реагировать: преступника осудить, жертву пожалеть. Но что, если жертва:
– к десятому классу успела переспать с половиной параллели, заслужив репутацию шлюхи;
– курила марихуану, в том числе в компании одного из обвиняемых;
– оделась на вечеринку провокативно и, по словам очевидцев, сама клеилась к парням;
– напилась до потери сознания (тоже совершенно самостоятельно, никто в нее текилу не заливал);
– по слухам, ее мать зарабатывает проституцией, и живут они в трейлерном парке за гранью нищеты?
Если бы жертва была хорошей девочкой из благополучной семьи, которая просто оказалась не в то время не в том месте, все было бы гораздо проще. Но она не такая. Поэтому симпатии читателей постоянно колеблются, а вопросы множатся, пока наконец не сливаются в один главный: «Есть ли какие-то обстоятельства, которые могут оправдать насильника – хотя бы отчасти?»
Третий слой книги, на мой взгляд, самый интересный – и самый неочевидный, поскольку складывается из проходных эпизодов, мельком брошенных фраз, цитат из песен, услышанных по радио... Этот слой – исследование истоков феномена, который в английском получил название «rape culture». Культура изнасилования или – шире – культура насилия. Кто наделил мужчин правом определять, какие женщины красивые, а какие нет? Почему нужно стремиться им понравиться? Как происходит объективизация женщин посредством масс-медиа – и почему мы уже перестали ее замечать? Почему считаем, что это обязанность жертвы – позаботиться о том, как бы ненароком не спровоцировать насильника? Откуда растут ноги у явления, которое на английском психологическом называется «виктим-блейминг», а на русском простонародном – «родилась девочка, сама дура виновата»?
Без сомнения, это феминистская книга. И для меня очень важно, что она написана мужчиной. Автор с беспристрастностью (почти жестокостью) хирурга раскладывает черное и белое на миллион оттенков серого и, не давая прямых ответов, лишь предлагает вопросы для размышления – причем настолько неудобные, что романом то и дело хочется запустить в стену. Потому что он подрывает сам фундамент твоего мировоззрения и на глазах перекраивает систему ценностей, – а это всегда болезненный процесс, каким бы толстокожим ты себе ни казался. Я хорошо понимаю иностранных читателей, которые пишут в отзывах на Гудридсе, что эту книгу должен прочесть КАЖДЫЙ, но лично они ее в руки больше не возьмут. Бывают книги-лекарства, а бывают книги-прививки, и вот эта – как раз из прививок, причем самых жгучих и нужных одновременно.
Слава богу, что автор не стал добивать читателей, понимая, что им и так придется несладко. У меня хроническая аллергия на педалирование в литературе, и я с уверенностью могу сказать, что здесь педалирования нет. Знаете, в скольких эпизодах появляется изнасилованная девочка? В двух. Причем каждый – на полстраницы. Все остальное время мы смотрим на ситуацию глазами другой девушки, Кейт, которая тоже была на вечеринке, но перебрала с алкоголем и уехала за час до того, как там предположительно произошло преступление. Она ничего не видела, она может полагаться только на слова Стейси, которая ей давно уже не подруга – с тех пор, как вступила в команду чирлидеров, обзавелась длинными красными ногтями и начала спать со всеми подряд. Но когда-то они дружили. Когда-то Кейт знала другую Стейси – чудесную художницу, мечтающую стать орнитологом.
Поэтому она начинает собственное расследование – под давлением родителей, которые велят ей сидеть тихо, и лучших подруг, которые поголовно на стороне обвиняемых парней. Проблема в том, что видео – единственное свидетельство преступления – загадочным образом исчезает из интернета, расследование буксует из-за отсутствия улик, и чаши весов колеблются до последней страницы: что там произошло на самом деле? Кто говорит правду? Кому верить, если все, что у них есть – это слово Стейси против слова парней, причем Стейси известна в школе как шлюха и наркоманка, а парни считаются образцом для подражания и никогда не имели проблем с полицией?.. Видео с легкостью положило бы конец этим сомнениям, но как раз его-то никто не видел, и существует ли оно в принципе – неизвестно.
Что важно, у самой Кейт все хорошо – настолько хорошо, насколько вообще может быть. Она лидер школьной команды по женскому футболу и при этом претендент на национальную стипендию; у нее далеко не самый бедный дом, любящие родители и идеальный бойфренд, с которым они дружат с пяти лет и если и поднимаются в спальню, то исключительно по обоюдному желанию. Если искать визуальную ассоциацию, то повествование ее глазами напоминает драгоценную шелковую ширму, по изнанке которой мечутся тревожные тени – и наибольшая выразительность достигается как раз не за счет «слезодавильных» эпизодов, которых в книге фактически нет, а благодаря этому страшному контрасту, когда лично у тебя все прекрасно, а у человека, когда-то бывшего твоим другом, рушится жизнь. Основной конфликт упрятан в полутона, в тени, в нравственный выбор, когда ты вдруг понимаешь: иногда, чтобы остаться верной себе, нужно предать всех остальных.
Наверное, этот роман произвел на меня такое впечатление еще и потому, что я была на месте главной героини – в ситуации намного менее масштабной, но тоже очень болезненной. От меня тогда требовали предать свои принципы, совершить подлость ради сохранения хороших отношений с близкими людьми. Я отказалась – и расплачиваюсь за этот выбор до сих пор, однако ни о чем не жалею. Выиграв сиюминутную битву, можно заранее проиграть всю войну, – хотя в тот момент, когда ты остаешься один, это служит слабым утешением.
Думаю, я тоже не стану перечитывать эту книгу.
Но вас обязательно попрошу ее прочитать.
55 понравилось
