Ходили мы походами. Избранное

Макс Зингер

«Рыбу стране, деньги жене, а сам – носом на волну!»

Хорошая, но странно оформленная книга. Странно потому, что первой строчкой идет предложение с явным акцентом на тот факт, что Макс Зингер безвременно скончался в 1960 году. И только после этого следует краткая биография автора. Как будто знак кому-то подают издатели. Начинаешь читать и не сразу улавливаешь стиль Макса Зингера. Но когда понимаешь, что разгадал посыл писателя, то даже не верится. Ведь большинство из очерков, если читать внимательно, превращаются в банальный стеб. Стеб не над героями-полярниками и моряками, а над теми, кто ставил людей в такие условия. Смысл очерков Зингера в том, что он показывает одновременно бессмысленность человеческого подвига в стране, которой нужны искусственные, газетные герои, а не герои народные. И получается, например, такая картина: следят полярники за самолетом «СССР Н-2», который кружит над торосами и чувствуют, что вероятность падения самолета весьма велика. А велика она потому, что «Алексеев, Молоков, Жуков, Побежимов действовали на машине, давно излетавшей свои моторные ресурсы. Ибо других машин во всем Карском районе не было и приходилось летать на изношенном «Н-«2». И этот самолет был флагманом Ленского похода, должен был разведывать свободные от льдов участки, чтобы можно было провести караван судов сквозь льды. Без самолета-разведчика не суждено было бы выбраться каравану… Они выбрались, но вот беда – их уже мысленно похоронили, и все буксиры ушли вверх по Лене, и «нечем будет подводить баржи к пароходам для разгрузки». Ну так получилось, не поверили люди, что в тяжелый ледовый год суда смогут дойти до Лены из Архангельска. А еще, корабли, как специально, нагружены под завязку спичками, порохом, динамитом и т.д. И спрашивает Зингер риторически: «И зря в тяжелый год продвигался в море Лаптевых из Архангельска караван судов с грузами?» Газета «Правда» бросает пару упоминаний о подвиге советских моряков и точка. Ах, кстати говоря, подвиг – это подвиг, но деньги счет любят. И вот уже кричит капитан одного из судов на моряков: «мы не для того ломали в море винты и корабли, чтобы уйти отсюда неразгруженными! Если к вечеру мотор не будет готов, я взыщу с виновных за простой морского парохода!» Вот вам и капитализм под соусом коммунизма. А винт ведь поломался потому, что отправили в караване обычные сухогрузы. В тех льдах и ледокол «Красин» едва проходил. Большую часть книги Зингер посвятил летчику Сигизмунду Леваневскому. Это ему, начальник полярной авиации Главсевморпути Шевелев предложил перегнать тяжелый самолет «Н-8» из Севастополя на Чукотку. Самолет оказался старым и изношенным. «Ремонт отложили до более подходящего случая. Начался перелет в Арктику…» . Потом Леваневский будет спасать американца Маттерна. Американец загрузил своими личными вещами самолет так, что даже жабры не вышли из воды при разбеге. Из-за перегруза пришлось сливать горючее, а полет проходил над горами. Тогда Леваневский долетел успешно. Прилетел на Аляску из Севастополя. В 1935 году он принял участие в беспосадочном трансполюсном перелете. В пути возникла поломка, и ему пришлось возвращаться. Был пробит маслопровод, но под разными предлогами начальники аэродромов отказывались дать посадку. Они боялись пожара, который мог возникнуть при посадке. Тогда ему тоже удалось посадить самолет под Ленинградом. Но партия и правительство не оставили Героя в покое и настояли на перелете через Атлантику в Америку. И снова предложили старый самолет, хотя и с исправленной системой маслопровода. Леваневский решил лететь на четырехмоторном самолете «Н-209» Болховитинова. Напарником его стал бывший слесарь, шофер, машинист. Самолет пропал без вести. Для его розысков правительственная комиссия закупила в Америке новый самолет – летающую лодку «Консолидейтед». Но и это не помогло… Кто знает, был бы у Леваневского технически исправный самолет, или тот же «Консолидейтед», так и закончилось бы все хорошо. Хотя вряд ли! Уж слишком любили большевики тех лет бросать людей в топку бессмысленных подвигов. Чего только не довелось вынести советскому человеку. И отправка каравана миноносцев через льды в сопровождении ледореза «Литке». Даже песню сочинили: «Мы мирные люди, но наш миноносец пройдет сквозь полярные льды…». В этом походе люди тоже были не опытные и часто путали вентили при перекачке воды из цистерны в цистерну и добавляли забортную воду в пресную! Но каким-то чудом прорвались миноносцы в море Лаптевых. Было это в 1936 году. А еще описываются в книге беззащитность наших рыболовецких сейнеров перед американскими летчиками, которым нечего противопоставить, кроме крепкого слова и фразы «в ленинградской блокаде мы проходили тренировку». И фантастические страдания в течение более чем 80 суток команды буксира, выброшенного штормом в океан. Моряки, якобы, ели жареные на солидоле подошвы и голенища сапог. А когда сходили они на берег, то всех волновало лишь одно: «вида советского моряка терять нельзя». И про попавший на отмель сейнер, который латышские колхозники хотели разобрать на части просто потому, что он у их берега. Так и сказали латышские рыбаки: «Считайте нашим колхозным трофеем». А спасательный отряд требовал 175 000 рублей авансом за спасение корабля. И не было ни добровольцев, ни комсомольцев вокруг. Пока один капитан не согласился бесплатно спасти судно… И про то, как нашим сейнерам, отправляющимся на сезонный лов сельди, нормы составлялись без учета сезонности лова. В мае сельдь тощая, а в августе жирная. Одними и теми же сетями ловить невозможно… В общем, спасибо Максу Зингеру за такие подробности, которых не встретишь в других очерках про жизнь летчиков и моряков…

Словарь полярника: Раушка – мясо морского зверя Морской заяц – большой тюлень, который держится одиночкой.