Die Suche

Раз уж решила порвать с прошлым, нечего оглядываться назад.

Семейная жизнь требует жертв.

«Они стояли молча лицом к лицу. Всего несколько секунд, но для Кейт молчание длилось вечность. Она подумала, что примерно так же должна ощущаться смерть. Как отмирание всего живого. Как будто кто-то сбил тебя с ног, и ты понимаешь, что никогда не сможешь подняться.»

Странно, не правда ли? Видно, в чем-то мы все устроены одинаково. Постоянно притворяемся, стараемся создать видимость благополучия… Хотя за этим фасадом полная разруха.

К любви не принуждают. Никому из нас не под силу заставить человека полюбить.

Никому из нас не под силу вылезти из собственной шкуры. Разве самую малость, да и то...

На ум приходила расхожая фраза «жизнь продолжается», но Кейт не любила её, прежде всего за расхожесть и избитость. Она звучала слишком красиво, и многие бездумно произносили её только ради отрицания данного человеку природой права в некоторых ситуациях оставаться безутешным.

До сих пор Кейт полагала, что Колин прекрасно справляется со своей жизнью, ничего другого просто невозможно было заподозрить. Только теперь она поняла, насколько он несчастен и одинок. И причиной тому был прежде всего сам способ, каким Колин пытался это компенсировать. Никто не мог разглядеть его настоящего за громкими, хвастливыми фразами.

Он привык справляться с жизненными трудностями, прячась от них или закрывая на них глаза, либо безжалостно используя других людей, чтобы потом оттолкнуть. Он отказывался вникать во что-либо, будь то работа или отношения с людьми, из опасения навлечь на себя лишние неприятности. Шёл по пути наименьшего сопротивления, избегая прозрений, какие случаются в жизни каждого человека и далеко не всегда её облегчают. Категорически отказываясь заглянуть в самого себя.

У женщин опасность автоматически ассоциируется с мужчинами, а не с другими женщинами.

Когда всю жизнь имеешь дело с психически больными людьми, поневоле будешь выглядеть как страдающий хронической депрессией.

Человек, один раз переживший сильное потрясение, никогда больше не возвращается к нормальной жизни. Либо возвращается с огромным трудом и спустя длительное время.

Чудо происходит в тот момент, когда его не ждёшь. Когда отказываешься от всех ожиданий.

Гнев и непонимание, пусть в микроскопических дозах, вносят разлад. Микротрещины расширяются. Слишком часто они становились началом конца.

Из опыта инспектор знал, что нет такого безумия, которое не могло бы стать для некоторых людей нормой.

«К сожалению, мы слишком интенсивно думаем именно о тех вещах, о которых запрещаем себе думать, – говорил терапевт. – Мы фокусируемся на них посредством наших усилий по их блокировке. Если вас беспокоит ваша реакция на алкоголь, просто примите это. Демон теряет силу, когда не чувствует сопротивления. Такая победа не доставляет ему удовольствия, можно сказать и так».

Утро после рождественской вечеринки с коллегами убедило её, что быть невзрачной тихоней грустно и неприятно, но куда хуже проснуться рядом с мужчиной, к которому не испытываешь ничего, кроме отвращения.

Хорошо, когда есть кто-то на долгие осенние вечера. Кто-то, с кем можно поговорить, поесть, посмотреть телевизор...

Ослики – символ Скарборо. Дети катались на их спинах, а родители шли рядом с бессмысленными улыбками на лицах и как будто не замечали усталости ослов. Тогда Кейт сделала вывод, что животных не следует доверять детям, разве в исключительных случаях. И что родители многого не замечают, когда дело касается их потомства.