Дети Исана

Доброе сердце, как учил Куна отец, славит человека. Человек с широкой и чистой душой умеет сопереживать и помогать тем, кто оказался в беде, если не вещами, то делом и словом, независимо оттого, где этот человек живет.

Мы, исанцы, привыкли жить в мире и согласии друг с другом.

Кун обходился без подушки: он спал, подкладывая под голову кулаки, как и родители, и при этом всегда высыпался.

Бытовая философия тайцев не приветствует серьезные мыслительные процессы с долгими рассуждениями о поиске человеческого значения по направлению «к вечному». Счастье в неведении. Как говорят тайцы, «если слишком много думать, то заболит голова».

— А что это за звуки раздаются вон оттуда, сынок? — спросил отец, указывая рукой вперед и улыбаясь.

Кун прислушался к доносившемуся издалека шуму. Отец сказал, что это — шум реки.

— Слышь, Тян Ди, мы почти приехали! — прокричал Кун, опираясь на плечо отца и привстав.

— Точно! Я тоже слышу, как река течет! — отозвался тот.

К тому времени, когда Кат предложил вернуться, охотники настреляли ни много ни мало двенадцать ящериц разной величины. Солнце клонилось к закату, и всем очень хотелось есть.

— Обратно так обратно, — сказал Тит Тюн. — Если бы мы походили здесь подольше, то могли бы набить очень много ящериц, а потом засолить или засушить их. Хотя даже корзины хамелеонов недостаточно для обмена на рис.

— Жареные лягушки еще есть или уже закончились? — спросил Ка рассевшихся под кроной большого дерева односельчан.

— Ага, закончились. Я всю дорогу их уплетал — и вкусно, и жирно! — ответил Тит Тюн.

Спеть и сплясать вам не сможем, потому как не умеем, а рассказать какую-нибудь интересную историю о Вьентьяне или Луанг Прабанге — не вопрос! — сказал Ка, чем вызвал всеобщее одобрение.

— Каждый может есть то, что ему по душе. Правда, переедать не стоит, потому что сытое брюхо к работе глухо.