Клок-данс

Я хочу выйти. Будьте любезны, принесите мне парашют. Я доберусь сама.

Знаешь, что самое печальное? Мать лупит ребенка, а он все равно тянет к ней ручонки, ищет утешения. Разве не грустно?

Никто не предупредил, что в человеке, за которого собираешься замуж, может нравиться не все.

Опыт подсказывал Уилле, что умелое манипулирование – важный элемент супружества.

Я всегда считала добрым знаком, если человек любит кошек. Это говорит о том, что он не стремится всем управлять.

— Как она вообще связалась с тобой?
— Не она, соседка ее позвонила. Кэлли.
— Как же ее фамилия-то… Жирная такая?
— По телефону не видно.

— Она сказала, с нее хватит, – чуть слышно проговорила Элейн, почти не разжимая губ, словно чревовещательница. – Мол, пускай сам управляется с хозяйством, раз такой умный. Назвала его ханжой. И святошей.

Мы просто бесконечно малые существа, летящие в безграничной Вселенной, которой абсолютно всё равно, не забыли ли мы выключить духовку.

Никто не предупредил, что в человеке, за которого собираешься замуж, может нравиться не всё.

"В детстве она тоже ощущала себя недоверчивым взрослым, заточенным в теле ребенка. А вот теперь, как ни странно, ей все чаще казалось, что за ее постаревшим лицом прячется одиннадцатилетняя девочка, внимательно взирающая на мир"

Нет внуков – нет беспокойства, что на их долю выпадет конец света.

- Попросили бы Шона, чтоб забрал вас.

• Я думала, он сам предложит.
• А чего тут думать-то? Зачем миндальничать? Почему вы такая тюха?

В своей новой жизни она снимет комнату. Или поселится в доме миссис Минтон. Или подыщет апартаменты с бассейном для Шерил. Будет учить переселенцев английскому или школьников – испанскому. Или займется чем-нибудь совершенно иным, о чем даже не мечталось. Возможности безграничны.

Она себе видится фигуркой в платьице (вроде силуэта на двери дамской комнаты), что бежит по земному шару, плывущему сквозь космос.

Развод - своего рода утрата.

— Ничего, ей нужно капельку времени, чтоб одуматься, – невозмутимо говорил отец. – Она переутомилась.
— Другие тоже переутомляются, но так себя не ведут, – однажды сказала Уилла.
— Понимаешь, она очень нервная.

- Я дробил день на крохотные кусочки. Жизнь, конечно, закончилась, но в ней еще остались кое-какие хорошие мелочи. Вроде утренней чашки кофе. Какой-нибудь поделки в мастерской. Бейсбола по телику.
Уилла задумалась.
– Но…
Отец ждал.
– Но разве этого… достаточно?
- Выходит, да.

Однако сейчас не могла изгнать мысль, что отец понес не столь тяжелую утрату. Мать была тот ещё подарочек! Но он, видимо, считал иначе. Глаза его увлажнились, он уставился в кружку и долго молчал.

"Внутри пустота словно тебя выскребли до донышка"

Вот будет у тебя, милая, своя дочь-подросток, тогда поймешь, – ответила мать. – Моя жизнь – это сущий ад.

Нет внуков – нет беспокойства, что на их долю выпадет конец света.