The Fall of Gondolin

Странник возвращается не таким, как уходил.

Сердце, что не ведает жалости, не приемлет в расчет, сколь жалость могущественна, ибо порождает ярый гнев и зажигает молнию, способную сокрушить горы.

Как так вышло, что люди путают нолдоли с орками, то есть гоблинами, я не ведаю: разве что некоторые нолдоли, искалеченные злобой Мелько, смешались с орками – а все это племя Мелько вывел из подземного жара и липкой грязи. Сердца их были из гранита, а тела изуродованы; безобразны неулыбчивые лица, а хохот подобен лязгу металла, и всего охотнее исполняли они самые гнусные замыслы Мелько. Непримиримая вражда царила между ними и нолдоли, кои именовали их гламхот, или народ лютой ненависти.

... Но теперь я не знаю, куда идти дальше, ибо он уходит во тьму.
- Сквозь тьму можно выйти к свету, - заметил Гельмир.
- И все же тот, кто может, идет под Солнцем, - возразил Туор.

Многие, что не были рождены рабами и изгоями, стали ими в эти злые времена.

"Сердце, что не ведает жалости, не приемлет в расчет, сколь жалость могущественна, ибо порождает ярый гнев и зажигает молнию, способную сокрушить горы".

"Слаб духом тот, кто нуждается в большем".

Внемлите же Сказанию о Туоре, избраннике Улмо, Владыки Вод, о том, как пала последняя великая эльфийская крепость Гондолин, Град Семи Имен, о доблести и предательстве, о судьбоносных пророчествах и упущенных возможностях…