Исследования по истории и теории художественного перевода. Книга I. Поэзия и перевод

Есть, однако, вид стихотворного перевода, где поэтическая подлинность необходима, где никакой пересказ немыслим. Это—поэзия для детей. Маленьким читателям нужна не информация, а — во всех случаях — стихи.

Сопоставительная поэтика должна установить соотносительные закономерности поэзии в различных литературах, развивающихся каждая по своим внутренним художественным законам. Лишь на основе этой науки можно с известной приближенностью определить принципы соотношения специфических новейших форм поэзии. К сожалению, этой науки еще нет, как еще нет сопоставительной стилистики, и практикам поэтического перевода приходится пробираться ощупью, руководствуясь интуицией.

Так или иначе, п о д с т р о ч н и к  в с е г д а — в большей или меньшей степени — в е д е т  к  б а н а л и з а ц и и . Поэзия — самое национальное из искусств, в ней становится ощутимой звуковая плоть языка. Внутренняя форма слова, его корневые связи с другими словами, его образность, тускнеющая от повседневного употребления, — все это выступает на поверхность.

Хорошо, когда, воссоздавая интонацию, можно сохранить «размер подлинника». Если, однако, это невозможно — приходится пожертвовать размером. Не им, точнее—не только им определяется верность стихотворного перевода оригиналу

Интонация убита, а вместе с ней убита поэзия.

Без хорошего владения обоими языками и их сопоставительной стилистикой, без понимания законов, по которым в обеих литературах развивались жанры, поэтические и речевые стили, без глубокого знания истории обеих литератур и их взаимовлияний подлинный творческий перевод невозможен.

Говорят, подстрочник — необходимое зло. При этом делают больший упор на определении, чем на определяемом. Конечно, зло. Но такое ли уж необходимое? Переводчик с подстрочника уверен, что он «перевозит» "Поэзию в язык из языка".
А ведь он заблуждается, да еще вводит в заблуждение читателя, подписывая стихотворения словами: перевел с турецкого, японского и т. п. имярек!
Не из языка он «перевозит», а из мертвого дословного пересказа, и главное — не поэзию, а некое подобие стихов.

Распространенность переводов с подстрочника приводит к тому, что в переводной поэзии плодится несметное число банальных, псевдохудожественных поделок, похожих на оригинал не более, чем искусственный цветок похож на живой.
Если даже одаренному поэту удается вдохнуть жизнь в свое изделие, это, скорее всего, совсем не та жизнь, какая пульсирует в строках подлинника.

Подстрочник передает лишь смысловое содержание стихотворения и разрушает содержание поэтическое.

язык не «оболочка» мысли, а форма ее бытия, ее "непосредственная действительность"