Как круассан или багет. Здесь французский дух, здесь Парижем пахнет.
Читая «Красный блокнот» я, кажется, открыла новый жанр, точнее, его мне открыл А.Лорен, - философствующая романтика, ваниль для взрослых или, может быть, ваниль для умных. Это нежное и неправдоподобное произведение – ненавязчивая терапия на один вечер, особенно для усталых, простуженных или беспричинно тоскливых одиноких сердец, страдающих от обилия рацио и недостатка эмоцио. Но сердце иногда жаждет такой наивной интеллектуальной истории – для самоуспокоения, для того, чтобы чтобы поверить, что мир по-прежнему прекрасен и полон сюрпризов, чтобы воскресить в себе надежду на то, что «все еще будет». Ну, или для чего-то еще, каждому, как говорится, по потребности.
История, по сути, простая, почти детская, но очень кинематографичная. Такую можно рассказать/посмотреть под Новый год вместо привычной «Иронии судьбы». Хотите думать, что героев свела сама судьба? Здесь это получится. Хотите увидеть, как оно бывает, когда «любовь нечаянно нагрянет»? И это удастся. Считаете, что «не было бы счастья, да несчастье помогло»? Отличный вариант, он здесь тоже найдется! Говорите, дуракам всегда везет? И про это тоже отыщется. Верите, что «любви все возрасты покорны»? Покорны-покорны, даже не сомневайтесь! В общем, все возможные варианты мысленного развития любовного романа автор предусмотрел, скучно не будет.
Но несмотря на все это, в книге есть что-то сверх, что отличает даже простенькую, но хорошую литературу от плохой. Интеллигентность. Трогательность. Сентиментальность. Юмор. Почти позабытая в сегодняшних прямолинейно-эротических дискурсах прелесть зарождающегося любовного томления. Легкий и очень отточенный филологически слог. Отсылки к единомыслию. Уместная цитатность – не для того, чтобы сообщить всему миру, что ты знаком с классически-избитым набором афоризмов «про любофф», а просто «потому что к месту» и потому что есть надежда, что читатель это тоже читал и сообщнически понимает, о чем речь. Приятная стилистика, ведь такую чуднýю историю автор сумел рассказать без пошлости без розовых соплей. Кого-то из писателей любишь за яркий вымысел, кого-то – за умение создать атмосферу, а А.Лорена - за камерную или, как сейчас говорят, «ламповую» манеру письма. А еще было вот это:
«– У вас есть «Ностальгия по возможному»?
– В том-то и дело, что есть, – ответил Лоран <…>
Так назывался роман Антонио Табукки о португальском поэте Фернандо Пессоа. <…> Вот о чем сказал Табукки в названии своей книги. О том, что ты что-то упустил, прошел мимо чего-то страшно важного. Мимо любви. Мимо дела своей жизни. Мимо переезда в другой город или другую страну. Мимо другой жизни. Мимо – хотя был совсем рядом. Так близко, что в редкие минуты тоски, наваливающейся на тебя подобно гипнозу, вопреки всякой очевидности хватаешься за частицы этого возможного. Ловишь его, как далекую радиочастоту. Передачу глушат помехи, но если напрячь слух, можно различить обрывки саундтрека несостоявшейся жизни. Расслышать непроизнесенные фразы, звук шагов по нехоженым местам и шум прибоя на неведомом берегу. Женский смех и слова любви, сказанные той, с кем у тебя ничего не было. Мысль о том, что все было возможно, не отпускает тебя ни на минуту. Не исключено – и даже вполне вероятно, – что она ответила бы тебе взаимностью. Но ничего не случилось. По какой-то неизвестной причине ты не поддался головокружительному наваждению и не преодолел те несколько сантиметров пространства, что разделяют два лица перед первым поцелуем. Ты прошел мимо, хотя был так близко, что сохранил в душе следы возможного».
Я читала и Табукки, и Пессоа, и при их упоминании текст сразу начал звучать более полифонично, чем можно было бы ожидать от histoire d'amour, и доверие к автору возросло. И таких сверхмоментов в книге достаточно, чтобы при чтении выходить за пределы просто любовного романа. Вот в основном из-за таких «отклонений от курса» книга мне и понравилась, и… я не прочь прочитать еще что-нибудь подобное. Думаю, что для любой книги такой читательский итог – хорошая рекомендация автору.