Вавилонские книги. Книга 1. Восхождение Сенлина

"Он рухнул в кресло перед столом Сенлина, с двух сторон подпертым огромными покосившимися шкафами с гроссбухами и рукописями, – так много бумаги, что Сенлин чувствовал себя застрявшим между страницами огромной книги, которая медленно закрывалась."

"Я с трудом могу сидеть в своем кабинете, не крича. Я вычищу его, как только найду тряпку, которая не будет еще грязнее его."

"Они ворвались в его квартиру на террасе, словно их пригласили. Огьер понял: не стоит им говорить, что это не так."

" Помимо профессиональных грешников, пиратов и контрабандистов, в портах толчется легион кретинов-любителей: имбецилов, пьяниц, чьих-то шестерок, лизоблюдов, шлюх, мелких воришек… – Комиссар не столько завершил перечень, сколько прервал его"

"Локон волос цвета серебра, тонкий и жесткий, как рыболовный крючок, украшал красивый лоб. Его глаза были цвета влажного цемента, а бледная, восковая кожа довершала впечатление, что перед Сенлином черно-белый отпечаток человека."

"я смотрю на собственную жизнь и вижу только двусмысленность и путаницу. В ней ничего впечатляющего не происходит, по крайней мере не происходит внезапно. В реальной жизни ничего не случается быстро. Все лишь постепенно разрушается. Это сбивает с толку, расстраивает… и это скучно. Боже мой, как же это бывает скучно...я бы все отдала за жизнь, в которой есть сюжет."

"Из-за тебя мне больше не удается спокойно читать книги. Когда тебя нет рядом, я просто гляжу на слова, пока они не скатываются со страницы мне на колени и не собираются там, как вода в луже."

"Каждую весну школу красили в белый, как невесту, и каждый год сырость и ветер с океана медленно ее раздевали. "

"Смерть в книге выглядела не точкой. Она была многоточием.
В сцене, что развернулась перед ним, романтика отсутствовала напрочь. Как и многоточия. Трупы лежали на земле, подобные сломанным восклицательным знакам."

- У меня месячный мед... Ой, у нас медовый месяц.