Где мое место в этой истории?

- Вернетесь ли вы в Сараево?

• Нельзя возвращаться в страну, которая сожгла твой дом (в 1995 году дом Эмира Кустурицы был разграблен и разрушен мусульманскими боевиками).

Он говорил об этом неоднократно. Всегда с болью о потерянном городе, о потерянной стране, о потерянном прошлом, которого уже не вернуть и ничего не исправить. Но он вспоминает, всегда вспоминает в своих удивительных фильмах, полных трагизма, абсурда, сюра, иронии, доброты и пронзительности, той пронзительности, от которой щемит сердце. И еще жажда жизни, вопреки всему: вопреки войне, вопреки Тито и ''Голи-Оток'', вопреки потерянной родине, вопреки смерти. Вопреки всему жизнь как чудо, где есть место любви, семье, друзьям, смеху и дружбе. И я не знаю ни одного режиссера у которого бы в фильмах было это соединение мудрости, детского восприятия мира, абсурда и реализма, пронзительности и доброты. Пожалуй, только у Феллини есть вот это поразительное сочетание, позволявшее ему снимать фильмы-сны, фильмы-мечты о реальном мире. ''Балканский Феллини'' на самом деле считает ''Амаркорд'' (ах, эти танцующие в тумане мальчики под музыку Нино Рота, исчезающий в тумане город) точкой отсчета всех своих кенематографических изысканий – снимать человека в пространстве, не отделяя лицо от окружающей среды. В автобиографии Кустурица описывает этот момент соединения с Феллини и ''Амаркордом'' в совершенно изумительной зарисовке ''Спасибо тебе, Федерико'', в забавной, чудесной и полной юмора зарисовке о том, как …и я уснул.
Но по своей сути практически вся книга ''Автобиография. Где мое место в этой истории?'' – это своеобразное возвращение в Сараево. В детство. В юность. К первой любви. К семье. К школе. К друзьям. Но, прежде всего, в Сараево. Туда, где был дом, была жизнь, было прошлое. Эта книга воспоминаний очень похожа на его фильмы – небольшие зарисовки из жизни Эмира и его семьи, его друзей, его Майи, его детей. Порой смешные, порой пронзительные, порой абсурдные, порой забавные, как история с чесоткой или с первым фильмом, или история его любви к Майе, порой забавная, очень похожая на то, как мы вели себя в юности. Только не ищите здесь пошлости и каких-то личных откровений. Этого не будет. Будет Кустурица. Будет Сараево. Будет много об Андриче. О родителях. О родственниках. Не закрывая глаза на все недостатки Югославии, несмотря ни на что, будет сожаление о потерянной стране, о разделении, о невозможности вновь испить консенсуальный кофе на улочках Сараево, негодование за надругательство над памятниками Андричу. Вот это все будет. От этих небольших зарисовок у меня возникло ощущение беседы с Кустурицей, словно он сидя напротив просто рассказал о своих мыслях, ощущениях о жизни, о кино, о прошлом, о любви, о Сараево, о дружбе.

тутумраци – это слово, придуманное самим Эмиром Кустурицей для обозначения ''интеллектуалов с насупленными бровями''

Вторая и, видимо, последняя книга Кустурицы. Просто потому, что остальные еще не написаны :) А жаль, между прочим. Пишет Кустурица так же хорошо, как снимает фильмы. И они одинаковы по внутреннему звучанию - что книги, что фильмы.
Сразу скажу - Кустурица в автобиографии почти не пишет о себе как о режиссере. А просто - как о человеке. Как о югославе - человеке-гражданине той страны, которой уже нет на карте. Так что если вам интересен творческий путь - здесь про него крайне мало. Да и вообще, биография по сути обрывается примерно в районе двухтысячного года. Может, ждать второй части? А в целом Кустурица верен себе - даже биографию свою пишет в духе фильмов - как будто набор баек, от которых хочется то ли плакать, то ли смеяться. Пронзительно до боли. Чего стоит только истории о том, как он пытался смотреть Феллини, или как жил после распада Югославии.
Претензия у меня только одна - к переводу. Понимаю, что перевод с французского. Но, блин, проверить-то имена собственные можно?! Я даже не про фамилии говорю, бог с ними, но уж центральный-то район Сараево обзывать "Баскарсия" - это за гранью.

Ощущение, что прочёл книгу не известного режиссёра, а всего только сараевского мальчишки. Кустурица много и хорошо написал в книге о детстве, юности. А затем все обрывками даёт. И если о своих двух первых фильмах он пытается что-то рассказать, но о последующих молчит. Пару слов об Аризонской мечте, и вскользь упомянул Время цыган. Абсалютно о второстепенных вещах рассказал о времени учёбы в Праге.
Столько вопросов, на которые Кустурица не отвечает в своей книге. Разачарован. Книга его художественных расказов значительно интереснее.

Эмир Кустурица, несомненно, очень особенный человек в мире кинематографа. В его фильмах отражен мир, знакомый всем нам, включая наших бабушек и дедушек, родителей и даже маленьких карапузов, которые сейчас только учатся говорить. Он не гонится за масштабностью и не стремится сделать из своих работ прибыльную однодневную чепуху. Он рассказывает истории простых людей, основывая их на том, что видел и черпал сам, родившись и живя в Сараево, и переживая все те события, которые в дальнейшем стали основными темами его фильмов. Его автобиография - еще одна дань тем дням и людям, без которых Кустурица не смог бы стать тем, кто он есть, как в мире кино, так и в жизни.
Вся автобиография Кустурицы соткана из воспоминаний, которые местами выцвели или стерлись под безжалостным палящим солнцем его памяти. Она не похожа на личный дневник; она как блокнот, куда автор записал самые важные, греющие и разрывающие душу на части моменты своей жизни. И когда ты читаешь книгу, осознаешь, что, в большей степени, он писал её не для кого-то из своих зрителей, читателей, родных или друзей, он писал её для себя, чтобы помнить. Помнить то, что со временем обязательно забудется. Помнить то, что многие в дальнейшем могут переиначить. Ведь это его правда. Правда, которую он несет на своих плечах, и он ни за что от неё не откажется.
Мне понравилась, что Кустурица не углублялся в процесс создания своих фильмов, не заострял внимание на своих депрессиях, не стремился показать тонкую и многослойную структуру своей творческой души. Он показал себя простым человеком, являющимся часть общества, на которого, так же как и на всех повлияла судьба своей страны, и который в подобные моменты задает себе один из самых важных вопросов: «Где мое место в этой истории?», силясь как можно точнее приблизиться к ответу, но, в некоторой степени, боясь озвучить его.
Эта книга для меня отличный пример правдивой, местами жесткой, местами веселой и абсурдной, но невероятно личной и в тоже время народной истории, на которую стоит обратить свое внимание. К тому же сама книга просто просится к тебе в руки. Она в мягком переплете и не громоздкая, а если посмотреть на глянцевую обложку, кажется, что держишь в руках фотографию. Так что эта книга приятна и для глаз и для души, а больше ничего и не требуется.

Последняя страница биографии замечательного на мой взгляд человека, да еще и к тому же гениального режиссера, была прочитана. Книга произвела на меня неизгладимое впечатление. Будто сидишь и лицом к лицу общаешься с Кустурицей. Сразу видишь, что это мудрый человек, но со своими заморочками, да скажите мне у кого их нет?! Его описания места, где он родился, жил, просто изумительны. Сразу хочется отправиться в Югославию, именно в его Югославию, хочется пропитаться этой культурой, увидеть людей. Однако ты понимаешь, что всего этого уже нет, и начинаешь сопереживать Кустурице. С некоторыми его мыслями можно согласиться, а со многими я не согласна, но не буду раскрывать тут все карты. Я считаю, что просто необходимо прочитать эту автобиографию, чтобы все-таки понять этого гения.

Эмир Кустурица пишет свои югославские по духу книги на французском языке. Интересная практика: может, на чужом наречии минимизируются болевые ощущения от потерянного навсегда города? Ведь о том, что в Сараево нет возврата, режиссёр говорит постоянно во всех своих интервью. Как бы там ни было, в книгах, написанных на французском есть один существенный минус: переводчик адаптирует балканские названия на французский лад: так, вместо "Санджака" получается "Сандьяк", и это, честно говоря, ужасно. Впрочем, если отвлечься от редакторско-переводческих огрехов, книга очень хорошая, наполненная юмором, светом, любовью к родителям, семейными байками и горечью от распада своей страны.

Мне сложно оценивать эклектичный сплав взглядов Кустурицы: быть мусульманином от рождения, но сербом по происхождению, монархистом, но апологетом Югославии, при этом имеющим свои счёты с коммунистической идеологией... Разумеется, не со всеми его идеями я согласна (кое-что мне казалось лишним и даже затянутым), но нужно ли вообще во всём соглашаться с автором, кивая, как китайский болванчик?
То, что касается семьи, детства, дружбы, учёбы в Праге, влюблённости в Майю, — было для меня очень интересным, динамичным, вызывающим попеременно то грустную, то весёлую улыбку.

При этом Кустурица в этом тексте абсолютно равен себе: какой он в фильмах, такой и в книгах. К тому же интересно наблюдать, откуда родом его герои. Разумеется, всё из того же Сараево, из его собственной семьи, из тех самых местных фриков типа Алии-тряпки-у-жены-под-пяткой. С той самой улицы Каты Говорусич, 9А (кстати, не могу найти её на карте современного Сараево, что, пожалуй, неудивительно).

Повторюсь: очень понравилось, как Эмир говорит о своих родителях, Мурате и Сенке: с любовью, нежностью, уважением. Сразу понятно, что они очень многое вложили в своего сына, а он их увековечил в своих фильмах. И текстах тоже.

Пронзительно, поэтично, смешно, грустно до слёз. Вот такой спектр эмоций (ровно такой же и от фильмов Кустурицы, которые я очень люблю).