Права человека как политика и как идолопоклонство

Дискурс права человека – единственный имеющийся в настоящий момент универсальный моральный язык, придающий основательность выступлениям детей и женщин против угнетения, которое они испытывают в патриархальных и племенных обществах; это единственная основа, которая позволяет зависимым людям осознавать себя в качестве морально состоятельных субъектов и выступать против бесчеловечных практик, – включая договорные браки, ущемление избирательных прав, женское обрезание, семейное рабство и так далее, – которые санкционируются авторитетом их культур. Все униженные настаивают на защите своих человеческих прав именно потому, что это легитимирует их протест против угнетения.

Многие из правозащитных НПО широко используют универсалистский язык прав человека, но в действительности защищают с его помощью партикулярные интересы: например, права конкретных национальных групп, иных меньшинств или классов. В партикуляризме самом по себе нет ничего дурного. Любое проявление универсализма в конечном счете коренится в частной приверженности какой-то особенно важной группе людей, дело которой близко вашему сердцу или вашим убеждениям. Проблема заключается в том, что порой партикуляризм вступает в конфликт с универсализмом: это происходит в тех случаях, когда чья-то приверженность одной группе оборачивается согласием с попранием человеческих прав другой группы.

У нас есть все основания сомневаться в превентивном эффекте правозащитных кодексов. Впрочем, даже не умея остановить злодеев, правозащитная идея определенно делает сильнее тех, кто стал очевидцами и жертвами их преступлений. Правозащитные инструменты сделали очевидцев и свидетелей значимыми фигурами в ситуациях угнетения и насилия как внутри национальных границ, так и за их пределами, а это в свою очередь породило революцию адвокации и становление международной сети неправительственных правозащитных организаций – Amnesty International и Human Rights Watch среди наиболее известных в этом ряду, – заставляющих государства вести себя в соответствии с собственными декларациями.

к разработке Всеобщей декларации прав человека, помимо западной традиции, были причастны и многие другие традиции: китайская, ближневосточная христианская, а также марксистская, индуистская, латиноамериканская, исламская. Люди, входившие в команду разработчиков, явно видели свою задачу не просто в ратификации западных убеждений, но в попытке наметить ограниченный перечень моральных универсалий, проистекающих из очень разных религиозных, политических, этнических и философских оснований… Таким образом, секулярный базис документа – отнюдь не дань европейскому культурному доминированию, а прагматический общий знаменатель, призванный обеспечить прилаживание друг к другу различных культурных и политических точек зрения