Эта сумасшедшая психиатрия

Очевидность вышесказанного даже как-то бессмысленно аргументировать, поскольку это очевидно.

Смею предположить, что дети, которые не стали аутистами, всё же после прививок становятся более раздражительными, менее сообразительными, с худшей реакцией, чем они могли бы иметь, если бы им не вкалывали эти вещества.

Аутизм — это не диагноз. Это многомиллиардная индустрия. Её суть заключается в том, что масса «учёных» ищут причины этого состояния, но никогда не находят.

Западная медицина, увы, это самая неповоротливая и тупая система, поскольку лишена мысли.

И да, УЗИ вредно. Не зря при проведении процедур с ультразвуком врач не отрывает головку аппарата от тела во включенном состоянии. Если это делать, то ослепнуть можно и врачу, и пациенту.

Здоровье - это трудоспособность и способность к целенаправленной жизнедеятельности. Способность жить полной жизнью и получать от этого удовольствие.

Давайте оставим духовное - духовникам. Мы же, как врачи, не пускаем в область лечения тела людей, не имеющих медицинского образования? Так зачем нам идти туда, где мы — никто?

Давайте действовать эффективно там, где мы «цари и боги». Пока ещё наша власть как врачей в медицине не уничтожена окончательно фармацевтическими компаниями, страховщиками и уголовным преследованием за то, что мы хотели просто помочь пациенту, и это не получилось.

Диагноз, каким он должен быть в правильном понимании диагностики - это выявление истинной причины. Что такое истинная причина? Это то, изменив что, можно повлиять на имеющееся состояние. Диагноз происходит от греческих слов «диа» — «через», или «сквозь», и «Гнозис» — «знание», или ещё — «расследование». То есть, буквально, диагноз означает то, что выяснилось в результате пройденного расследования. Не описания состояния! А расследования и выявления настоящей причины.

В итоге моя практика показывает, что через некоторое время даже самые убеждённые наркоманы начинают испытывать боль и ужас от того что с ними происходит. Но чем дольше человек принимает наркотики, тем сложнее ему чем-то помочь.

Легальные наркотики, увы, не являются более безопасными, чем уличные. Порой сойти с нейролептиков и даже с антидепрессантов (хоть и считается, что антидепрессанты не вызывают зависимости, но на поверку это оказывается неправдой) гораздо сложнее, чем с уличных наркотиков.

Человек - существо сложное. И искать одну простенькую причину или решение для его психических расстройств нет никакого смысла. Простенькое решение, возможно, подойдёт для простейшего организма, такого как амёба или инфузория туфелька.

Человек, вне зависимости от того, является ли он невротиком или нормальным, остается человеком со всеми правами гражданина и человека. И любая помощь ему должна иметь цель – помочь, а не лишить свободы и прав.

И это, на самом деле, порой, единственный способ распознать настоящего опасного психотика — pacсмотреть жизнь и состояние окружающих его людей.

Норма — это способность испытывать адекватные эмоции.

Трудоспособность как мерило здоровья была и остается наиболее верным ориентиром. Можно даже сказать, остаётся единственно верным ориентиром.

Конечно, тут ещё важно понимать, что к понятию трудоспособности относится не только примитивная способность выполнять какие-то механические действия. Трудоспособность — это и способность учиться, и способность понимать, и способность адекватно и своевременно реагировать.

Что это? Медицина? Нет. Это бизнес.

На Западе давно решили, что поскольку вылечить психические расстройства они не могут, то на этом надо делать деньги. И чем больше проявлений психических расстройств будет описано, тем больше денег можно получить от продажи бессмысленных психиатрических слуг и от продажи психиатрических препаратов, которые в большинстве своём вызывают стойкую зависимость так, что пациенты вынуждены принимать их всю оставшуюся жизнь, регулярно увеличивая дозы.

Начнём с того, что в настоящее время мы, в основном, имеем западную модель психиатрии. Проблема этой модели даже не столько в том, что её создавали фашистские психиатры, сбежавшие после Второй мировой войны в Америку, хотя одного этого было бы достаточно, чтобы признать западную психиатрию практикой геноцида. Проблема западной модели психиатрии в том, что в ней отсутствует понятие нормы.