Цитаты из книги Дар орла

Вызовом для воина является придти к очень тонкому равновесию между положительными и отрицательными силами. Этот вызов не означает, что воин стремится все взять под контроль. Это означает, что воин должен стремиться встретить любую вообразимую ситуацию, ожидаемую и неожиданную, с одинаковой эффективностью.

Я уже отдан силе, что правит моей судьбой. Я ни за что не держусь, поэтому мне нечего защищать. У меня нет мыслей, поэтому я увижу. Я ничего не боюсь, поэтому я буду помнить себя. Отрешенный, с легкой душой, Я проскочу мимо Орла, чтобы стать свободным.

Каждая минута может быть последней, поэтому проживать ее надо одухотворенно.

Как только ты примешь свою истинную природу, ты освободишься от ярости.

Красота - это демон, который множится и процветает при наличии поклонения.

Для воинов возбуждение от того, что остаешься, равно возбуждению от того, что отправляешься в путь; оба равны, потому что оба состоят в выполнении священного долга.

— Ход судьбы воина неизменяем, — сказал он мне однажды. — Вызов для него заключается в том, как далеко он сможет пройти в пределах этих жестких границ, насколько безупречным он будет в этих жестких границах. Если на его пути встречаются препятствия, воин стремится безупречно преодолеть их. Если на своей тропе он встречает невыносимые трудности и боль, он плачет, и все его слезы, вместе взятые, не смогут сдвинуть линию его судьбы даже на толщину волоска.

Наши чувства создают границы вокруг чего угодно, — сказал он. — чем больше мы любим, тем сильнее границы.

— Твои побуждения обладать и держаться за вещи — не уникальны, — сказал он. — каждый, кто хочет следовать тропой воина по пути мага, должен освободиться от этой мании.

Дон Хуан обратился к группе и заметил, что намного легче двигаться в условиях максимального стресса, чем быть безупречным в обычных обстоятельствах, таких, как взаимодействие с кем нибудь вроде Ла Горды.

Она была уже несколько лет бесформенна, но не имела необходимой самодисциплины, поэтому она оказывалась во власти резких перепадов настроения и невероятного несоответствия между ее поступками и задачами.

Гермелинда добавила, что следует быть предельно смиренным и не иметь ничего, что требовалось бы защищать, - даже собственную личность. Собственная личность должна быть защищенной, но не защищаемой. Проявляя к ним высокомерие, я не был защищенным, а просто защищался.

Я уже отдан силе, что правит моей судьбой.

Я ни за что не цепляюсь, поэтому мне нечего защищать.

У меня нет мыслей, поэтому я буду видеть.

Я ничего не боюсь, поэтому я буду помнить себя.

Отрешённый, с лёгким сердцем я мимо Орла проскользну, чтобы снова стать свободным.

Сильвио Мануэль настоял на том, что им следует взять себя в руки и жить безупречно, невзирая на отсутствие надежды найти свою свободу. Дон Хуан считал, что это, возможно, окажется ключом. В этом смысле он оказался идущим по стопам своего бенефактора. Он пришел к пониманию того, что неодолимый пессимизм одолевает воина в определенной точке его пути. Чувство поражения или, точнее, чувство своей недостойности находит на него почти незаметно.

Бенефактор сказал дону Хуану, что воин никогда не бывает осажденным. Находиться в осаде означает, что имеешь какую-то личную собственность, которую могут подвергнуть осаде. У воина же ничего в мире нет, кроме его безупречности, а безупречности ничто угрожать не может.

— Нагваль рассказывал мне, что ты из породы собственников, — сказала она. — Хенаро говорил, что ты даже со своим дерьмом прощаешься, прежде чем спустить его в унитаз.

Дон Хуан объяснил мне, что тело сновидения — это нечто такое, что иногда называют «дубль», а иногда — «другой», потому что это точная копия тела сновидящего. В сущности, это энергия светящегося существа, белесая, призракоподобная эманация, которая посредством фиксации второго внимания проецируется в трехмерное изображение тела. Дон Хуан объяснил, что тело сновидения — это не привидение, оно настолько же реально, насколько реально все, с чем мы сталкиваемся в повседневном мире.