Цитаты из книги 哈利·波特与“混血王子”

— Бабушка считает, что заклинания — для слабаков, — промямлил Невилл. — Берите курс заклинаний, — сказала МакГонагалл, — а я черкну словечко Августе, напомню ей, что если она в свое время провалила СОВ по заклинаниям… это еще не значит, что сам предмет никуда не годится.

Снимаю шляпу! Вернее, снял бы, если бы не боялся осыпать тебя пауками.

- Та біда в тім, що люди, як правило, вибирають те, що гірше для них.

- Ти не розумієш! Важливо те, не ким ти народився, а ким ти став!

- Молодим не зрозуміти, як думають і що відчувають старі. Але й старі винні, якщо вони забувають, що значить бути молодими...

Дамблдор

Як часто таке трапляється, навіть між найкращими друзями! Кожен з нас вважає, що його судження набагато важливіші за те, чим хоче поділитися інший!

— Это так трогательно, Северус, — сказал Дамблдор серьёзно. — Уж не привязался ли ты, после всего этого, к мальчику? — К мальчику? — выкрикнул Снегг. — Экспекто Патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед, и, когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снеггу, и глаза его были полны слез. — Через столько лет? — Всегда, — сказал Снегг.

Эта книга является собственностью Принца-Полукровки.

— Почему если что-то происходит, то вы трое обязательно рядом? — Поверьте профессор, я задаюсь тем же вопросом уже шесть лет!

Уклоняться до бесконечности невозможно.

И Гарри вспомнил своё первое кошмарное путешествие в Лес, где он впервые встретил то, что было тогда Волдемортом, и как потом он сразился с ним, и как потом он и Дамблдор говорили про борьбу в заведомо проигранной битве. Главное, говорил Дамблдор, сражаться, и снова сражаться, и продолжать сражаться, ибо только так можно сдерживать зло, хотя окончательно его победить нельзя…

Лишь отдельные слова долетали к нему поверх сотен голов. «Благородство духа»... «интеллектуальный вклад»... «величие души»... — все это мало что значило для Гарри. К Дамблдору, которого знал он, слова эти почти никакого отношения не имели. Гарри вспомнил вдруг, как волшебник попросил однажды разрешения произнести несколько слов: «олух», «пузырь», «остаток», «уловка» — и снова с трудом подавил улыбку... Да что это с ним сегодня?

мерть пересекает наш мир подобно тому, как дружба пересекает моря, — друзья всегда живут один в другом. Ибо их потребность друг в друге, любовь и жизнь в ней всесущи. В этом божественном стекле они видят лица друг друга, и беседа их столь же вольна, сколь и чиста. Таково утешение дружбы, ибо хотя о них и можно сказать, что им предстоит умереть, все же их дружба и единение существуют, в наилучшем из смыслов, вечно, поскольку и то и другое бессмертно. Уильям Пенн. Новые плоды одиночества.

Wit beyond measure is man's greatest treasure

И все же он наконец понял, что пытается втолковать ему Дамблдор. <Разницу, - думал Гарри, - между тем, что тебя выволакивают на арену, где ты должен лицом к лицу сразиться со смертью, и тем, что ты сам, с высоко поднятой головой, выходишь на эту арену. Кое-кто, возможно, сказал бы, что выбор тут невелик, но Дамблдор знал, а теперь, - думал Гарри, ощущая прилив гордости, - знаю и я: в этой разнице вся суть и состоит>>.

Мало кто из чародеев понимает, сколь многое мы можем почерпнуть у мудрых маленьких гномов или, если называть их как должно, у Gernumbligardensi. — У наших можно почерпнуть множество ругательств, — сказал Рон, — но, помоему, они и сами почерпнули их у Фреда с Джорджем.

Драконихи обычно намного злее

Так какого же обвислого Мерлина…

И вот оно — написанное поперек длинного перечня противоядий:

Просто суй им в глотки безоар.

— Я люблю тебя, Гермиона, — сказал Рон, обмякнув в кресле и устало потирая глаза.

Одно простенькое Замораживающее заклинаньице на эту нелепую сигнализацию от воров, которой маглы пользуются вместо вредноскопов, да позаботиться, чтобы соседи не заметили, когда будешь перевозить пианино.