Десять дней одни втроём

Сперва мы решили начистить картошки. Пока мы её чистили, папа рассказывал про то, как у них на войне был солдат, который замечательно чистил картошку. Потом он ещё рассказал про кашевара, который варил для их роты такую удивительную пшённую кашу, что казалось, будто она с мясом. Папа увлёкся, и я заслушалась, потому что было очень интересно слушать разные истории про войну. Но когда мы посмотрели, то увидели, что шелухи набрался полный таз, а картошки – едва кастрюлька.
– М-да, – покачал головой папа. – Потери великоваты. – Он, как редкий камень, со всех сторон оглядел очищенную им картофелину, от которой не осталось и половины. – Ничего. Зато качество отличное. В общем, нам хватит.

И вы знаете, просто удивительно, как медленно тянулось время за завтраком и как оно незаметно летело потом. Не успеешь в лапту наиграться или сходить с кем-нибудь из взрослых покупаться – мама уже зовёт обедать. И всегда почему-то этот обед наступает тогда, когда так не хочется уходить с улицы. А тут ещё мой руки, а то и лицо.
Обедаем мы с Валёнкой так быстро, будто у нас сейчас поезд уйдёт, и не спорим, едим что дадут. Во-первых, спорить с мамой всё равно напрасно, а во-вторых, в окна только и кричат на разные голоса:
– Ну, скоро вы там?
– Валёнка, Шурик, давайте скорей, а то мы начинаем!
Валёнка запихивает еду за обе щеки, лишь бы поскорей освободиться и убежать. Котлеты он даже на ходу уплетает. Доест макароны или картошку, а котлету хвать в руку! Мама и слова сказать не успеет, а его уже как ветром с веранды сдуло.