Сердцевинум

Неужели нельзя начать новую жизнь как подобает, без некрасивых старых имен?

А за поражение забираю самое дорогое, – закончил хозяин. – Именно так я и сказал. Но вы, бедняки, почему-то наивно полагаете, что у вас нет решительно ничего дорогого…

Рина изо всех сил старалась посмотреть на сон своими ― кукольными ― глазами, но всё равно оставалась бестелесным наблюдателем. И чем настойчивее она рвалась вперёд, тем сильнее её затягивало обратно, во вне-каменное пространство, а потом ― мимо бокалов, звёзд и крыш с антеннами ― в собственную постель.

Ожидания нужно уметь обманывать.

В такую погоду здание казалось нахохлившимся, распустившим черепичные перья. Каждое окно пансиона украшал бархатный воротник красных листьев. Спрятанные в зарослях цветочные горшки едва заметно покачивались на кованых держателях.

Чем дальше оставался комиссионный магазин, тем тише становилась песнь, а у границы орхидских владений, под монотонное скрипение кибитки, она совсем задохнулась на дне протянутой оборванцем кружки.

Он помнил одно место, которое было родным и безопасным, вот только в таком виде, с такой рукой и с такими мыслями...

Лучше ему там не показываться.

Черноволосая пришелица поздоровалась, и в её ушах сверкнули алые серёжки в форме сердец. Выбрав себе шкафчик, она сняла розовый жакет, под которым оказалась блузка целиком в сердечном орнаменте. Никогда прежде Рина не видела таких девочек-валентинок, и это навеяло ассоциации с недавним путешествием в Сердцевинум.

Рина подняла голову к алеющему в небе своду из стекла. Различила за стеклом огромные луны, которые наверняка были никакими не лунами, а уличными фонарями скульптурной аллеи.

Камень мостовой седел прямо под ногами, и мальчишка, как настоящий помоечный воронёнок, оставлял за собой одинокую вереницу по-птичьи маленьких следов. Чердачные коты высокомерно поглядывали на него с заснеженных скатов крыш.

Источником тепла в пансионе служила дровяная печь, похожая на выбравшийся из застенного плена камин, только каменную кладку заменяли чугунные узоры, а ещё прямо в зале торчала чёрная труба. Печь нагревала воду, и та отправлялась в батареи комнат. Вот так, ничего сложного. Не надо быть домоведьмой, чтобы понять систему.

Если и можно почувствовать себя большей неудачницей, болтаясь разом на кусте и на заборе, так только вдобавок вымокнув под дождём!