Конец утопии

Такие потребности отрицались бы жизненной биологической потребностью в мире, которая сегодня не является жизненной потребностью большинства, потребностью в спокойствии, потребностью быть одному, с самим собой или с другими людьми, которых каждый выбирает для себя сам, потребностью в красоте, потребностью в «незаслуженном» счастье - и все это не просто в виде индивидуальных потребностей, но в виде общественной производительной силы, в виде социальных потребностей, которые могут быть активизированы посредством управления и распоряжения производительными силами.

Новые потребности, которые на самом деле представляют собой решительное отрицание существующих потребностей, сначала проявляются в виде отрицания потребностей, которые поддерживают существующую систему господства, и отрицания ценностей, на которых они основываются: например, отрицания потребности в борьбе за существование (последняя, по общему мнению, необходима, а все идеи или фантазии, которые говорят о возможном устранении борьбы за существование, таким образом, противоречат этим естественным и общественным условиям человеческого существования); отрицания потребности зарабатывать на жизнь; отрицания принципа производительности труда, конкуренции; отрицания потребности в опустошительном, губительном производстве, неразрывно связанном с разрушением; и отрицания жизненной потребности в лицемерном подавлении инстинктов. 

Когда отсутствует жизненная потребность в упразднении (отчуждённого) труда, когда, напротив, наличествует потребность в сохранении и расширении труда, даже когда тот утрачивает свою общественную необходимость; когда нет жизненной потребности в радости, счастье с чистой совестью, а есть невероятно убогая потребность извлекать прибыль из всего, что только можно; когда указанных жизненных потребностей нет или же они задушены репрессивными потребностями, остаётся ожидать действительного превращения новых технических возможностей в новые возможности властного подавления.