Хозмеханизм: идеи и реальности

Собственно, вся подборка «Летних отзывов» - стряхивание пыли с когда-то прочитанных, но не оцифрованных книжек по разным причинам оставшихся в родительском доме.
Вот и эта, карманного формата книжка, невзрачная обложка, естественно, серая бумага эпохи конца Советского Союза, мелкий шрифт (возможностей для полиграфии – золотой дойной коровы советского бюджета – даже для неё уже не хватает), - всё настраивало на сдувание пыли с обложки, написания какого-то отзыва и назад – в ящик. От бананов или что-то вроде того.
Тем более спустя 30 лет после её написания и всего, что «предсказывал» в том числе и автор, и всего, что получилось по факту. Ну и какое серьезное отношение могло вырисоваться к содержанию? Хватило внимания, терпения. Чтобы разобраться и не торопиться с выводами.
Кто не кинет камня в «ученых-экономистов» советского разлива? И, между прочим, поделом. И по делам. Где тот Советский Союз вместе со своей хронически сопливящей экономикой? Вот так-то.
Но только вот не забудем про камни и для других, не советских экономистов, обремененных Нобелем и не обремененных. Никогда не забуду преподавателя-француза, в бытность моей учебы в Финансовой академии. На мой вопрос, что же делать с советской экономикой, он ответил, что тот, кто знает рецепт, достоит не одной, а двух Нобелей сразу.
Никто не знал ответа на наш «Что делать?» Точнее, редкое сочетание русского экономиста и Нобеленосителя в лице Василия Леонтьева, предложило ряд существенных мер советскому руководству, которое, естественно, не вняло ни одному из советов, внутренне всё уже решив для себя: такое количество противоречий и сложностей лучше решить «раз и навсегда», как это и делал всегда русский человек: с глаз долой из сердца вон; кончил дело – гуляй смело; сделал – забыл! Это решение – невидимая рука рынка всё поправит, дадим свободу экономическим субъектам, всё и разрешится. Результат известен.
Так что там с автором и его хозмеханизмом? Чуток пройдемся по страничкам. Те, кто этим профессионально занимается (в смысле «науки» экономики), те в теме, кто не занимается – и не будет углубляться в тонкости механизма. Хозяйственного. Об этом точно никогда не снимут фильм, рядом стоящего с «Играми разума». Ну, каждому свое.
А, на глаза попалась фраза, подчеркнутая при чтении. Оказывается, в Союзе в медицинской науке только 5% фундаментальных и прикладных работ были патентоспособными. Апропо. Кстати, о чем это говорит? Что медицина и вовсе не медицина была? На фоне западной? Спецам виднее. Или в медицинской науке (далее – везде) ученые были явно несоответствующего задачам уровня? Или на качественные исследовательские работы просто не было денег? Ведь эти вопросы – разве только к медицине? Я разговаривал с ученым-геологом. Почти всё то же самое: до 80-х шли ноздря в ноздрю, потом, особенно с появлением компьютеров и вычислительной техники нового поколения – всё. Труба. Отставание стало нарастать. Что происходит и сегодня с т.н. инновационной наукой и практикой. Что же сущностно изменилось спустя 30 лет?
Павел Григорьевич поет гимн хозрасчету: «Хозрасчет ставит под контроль коллективов и деятельность руководящих органов, бьет по бюрократизму». Ни под какой контроль он ничего не ставит. Так же как не по чему он не бьет. А что он делает? Проедает тот самый полученный сверхнормативный прибавочный капитал. Проедает – вот и вся философия. Такой вот элемент «нормальной» экономики рыночного характера. А если производитель – естественный монополист или что-то в этом роде – хана вообще всему и всем и покупателям, и «хозяевам», которые раздербанят полученное на халяву и в трудный момент сольют все активы, не заморачиваясь на сложностях менеджмента. Есть исключения, подтверждающие правило.
Послушаем автора относительно демократии. На производстве. «Происходящая ныне демократизация на производстве включает в первую очередь предоставление коллективам, их советам прав на принятие всех хозяйственных решений, переход к выборности линейных руководителей. Производственная демократия будет неполной, если вне сферы её действия останутся министры, руководители центральных хозяйственных звеньев, местных органов». Ёлы-палы, ведь и без «суровой эпохи суровых реформ, уже тогда было понятно внутреннее противоречие этого, одного из центральных постулатов концепции реформ: если трудовой коллектив в лице его трудовых членов способны квалифицированно избирать квалифицированных же специалистов, принимающих решения отнюдь не цехового уровня, на х. тогда учить всех этих работников министерств, главков и местных органов, если простой люд, «академиев не кончавший» способен на подобное?
Позволю себе большую цитату, действительно большую. ПО одно причине: в ней в самом концентрированном виде сформулирована вся концепция экономических реформ, проводившихся в Союзе эпохи упадка. Приведенный текст – это вИдение того, что и как нужно делать. Из далекого сегодня видны теоретические несостоятельности (неудачная фраза), а уж сам механизм реализации – всё, как обычно. Итак.
«Больше социализма» означает разнообразие видов собственности на средства производства, сочетание оплаты труда по результатам как господствующей формы с оплатой за вкладываемые в хозяйство личные денежные сбережения или имущество с учетом его качества и географического положения, самостоятельность коллективов в разработке плановых заданий, конкуренцию, эффективное сосуществование крупных, средних и мелких предприятий, выборность руководителей по конкурсу из ряда кандидатур, многообразие точек зрения, учет интересов разных групп населения, общественного мнения, хозяйственное экспериментирование, уважительное отношение к опыту других социалистических стран. Это обеспечивает эффективность всех основополагающих преимуществ социализма».
Что сказать? Казалось бы – список исчерпывающий, система взаимосвязанных между собой средств достижения целей вроде бы и на самом деле целостная, вроде все перечислено, и? Ничего, не получилось ничего.
Позволю себе ещё одно «чисто» экономическое место, чисто экономическую проблему, показывающую, какой уровень сложности задач стоял перед руководством Советского Союза в экономической сфере. Речь об амортизации. А после цитаты позволю себе несколько слов о по-настоящему глобальной проблеме социальной справедливости, которую уже демократическая Россия так и не смогла решить.
Итак, проблема амортизации основных средств предприятий. Бунич пишет: «С амортизацией существует и другая проблема. На одних предприятиях основные фонды старые, оценены по сравнительно низким ценам, им амортизации не хватает (на реновацию, техническое перевооружение). На других – основные фонды новые. Чрезмерно дорогие, амортизация в избытке. Пора разрешить коллективам дооценивать старые фонды до реальных величин. В первом случае прибыль упадет, а с нею и налог. Чтобы не дать предприятиям односторонних выгод по снижению налога, надо проверить правильность, обоснованность дооценки. Уценка же искусственно расширяться не станет, ибо она предполагает, что ранее за основные фонды заплачены лишние деньги, которые при самофинансировании превратятся в прямой убыток, ведут к потерям».
Обратите внимание на непридуманную, а реальную сложность сложившегося в Союзе хозмеханизма: тронь одно – нужно поправлять другое. Но зачем я привел такую обширную цитату? А вот для чего.
Когда настало время «ч», перед политическим руководством страны встал вопрос: что же делать со справедливостью приватизации, которая, как оказалось, по словам А.Б. Чубайса, вовсе не преследовало экономических целей повышения эффективности экономической системы, приватизация преследовала совсем иные, неэкономические цели. Но это – отвлечение от главной мысли. Итак, приватизация. Основные фонды различных отраслей по стоимости, в том числе и по их реальной стоимости, были различны, Знаете, как происходила приватизация в сельском хозяйстве? Балансовую стоимость всего, что было в совхозе взяли и поделили на всех. Что это означало на практике? Например, силосная траншея. Она реально стоила дорого по балансу – железобетон, она была сделана из ж/б плит в основном. И? Вам достался такой вот объект. Стоящий немалых денег. На бумаге. А по жизни? Чтобы понять – а как там «по жизни», беру пример из иной отрасли. Например, электроэнергетики. ТП – трансформатор понижающий. Он имел свою балансовую стоимость, тоже не малую. Только вот востребованность силосной траншеи и ТП, знаете ли, разная. А потому и реальная стоимость того, что «досталась» народу, работавшему на селе и в энергетике – разная. Вот и вся справедливость. Только, разумеется, все эти тонкости материи нах. никому не были нужны.
Так и живем.
Заканчиваю. Я бы рекомендовал прочесть книжку – интересная, фактурная – все-таки автор-то был в топе элиты – для понимания реальной картины тех лет. Точнее – взгляда на реальную картину одного из тех, кто, по его же словам, разработал теоретическую основу проведения экономических реформ в формате «больше демократии, больше социализма».
Приятного прочтения!