The Salt Path

Наша тропа становилась более гладкой, не такой корявой, нас меньше трепала непогода, теперь мы, скорее, медленно катились вперед, как вода по песку, морщинистому после отлива. Мы и сами менялись вместе с тропой, становились сильнее и спокойнее, шли тише.

Идя по людным улицам, я не втягивалась в происходящее, оставаясь сильной и отстраненной, – всего два месяца назад я и представить себе не могла, что способна на такое. Наша тропа и тропа австралийцев пролегала через две совершенно разные страны.

Они росли, как молодые деревца в бурю, качаясь под ее напором, но становясь от этого только крепче. Они прочно держались корней, но были сильными и гибкими; ветер указывал им направление, но не ограничивать.

Все, что раньше казалось невыносимым, постепенно теряло остроту, тропа медленно превращала все это в круглую гладкую гальку.

Если мы будем врать себе достаточно долго, возможно, наше горе излечится и мы сможем думать о своей потере без боли?

Остались только мы, вода, луна да тихонько переговаривавшиеся силуэты, с которыми мы делили море.

Что-то меняется. Что-то зарождается; я еще не знаю что, но чувствую это.

Когда они исчезли из виду, мы медленно тронулись за ними под палящим солнцем, держась за руки. Бездомные, умирающие, но странным образом именно в этот потный, обезвоженный момент мы осторожно, нерешительно почувствовали себя счастливыми. «Вот вы, блин, везунчики».