Фулгрим. Палатинский Феникс

Cовершенство достигнуто не тогда, когда нечего добавить, а тогда, когда нечего отнять!

Стойкость человеческой души перевешивала хрупкость тела, и твердые духом люди могли творить поистине великие дела.

Главный поединок ведется внутри человека. Это битва между желанием и предназначением, между тем, чего он хочет, и тем, что должен делать. И вы проиграли ее — еще до того, как обнажили клинок.

Я наконец разобрался во всех вас. Что бы вы ни заявляли, вы ничем не лучше нас. Просто сильнее. Для нас люди — рабы на заводах и фабриках, для вас — пушечное мясо. Вы заманили нас, позволили убить тех, кто хранил верность вам и Пандиону, чтобы мы вышли в открытый бой. Вы не мешали столице гореть — при свете удобнее заряжать орудия. Под вашими милыми личиками прячутся уродливые души. Я счастлив, что не увижу будущего Визаса.

Мы не позволим заковать наш народ в новые цепи, и неважно, как мастерски они выкованы.

Воин низко поклонился противникам, что на Кемосе считалось расчетливым оскорблением. Отнестись к сопернику с большим уважением, чем тот заслуживал, значило провозгласить его недостойным оппонентом. Очевидно, здесь дела обстояли так же: несколько аристократов покраснели, а один из них ответил Кирию тем же, едва не коснувшись лбом земли.

— Одно слово, сказанное в нужное ухо, острее тысячи мечей.
— Но даже тупым клинком можно убить.

Пятьдесят лет Фениксиец сражался против неизбежного. В день победы примарх узнал, что его война — всего лишь стычка на фронтах гораздо более крупного противостояния. Что его сияние — просто одна искорка из многих, мерцающих в непредставимо всеохватной тьме.

Точно определить, эффектно что-либо или нет, можно лишь при наличии контекста.

... хотя легионеры и возвышались над другими гостями, но старались вести себя дружелюбно. К Фабию, правда, это не относилось - апотекарий, рыскавший у дальней стены, разглядывал визасцев так, словно готовился препарировать их.

Вы не мешали столице гореть — при свете удобнее заряжать орудия.

— «Поиск совершенства подобен коварному зелью. Тот, кто стремится к идеалу, бродит по кругу внутри своего разума, все глубже и глубже уходя в себя, пока для него не исчезнет все, кроме цели. Ослепленный желанием, он не узрит своего предназначения и потому никогда не стяжает совершенства».