Цитаты из книги Никогде

Её отец спас мне жизнь. Я у него в долгу. А я этого не люблю. Я предпочитаю, чтобы в долгу были у меня.

"Сэр, осмелюсь вам напомнить, что мы с мистеров Вандермаром сожгли Трою, мы принесли чёрную чуму во Фландрию. Мы убили дюжину королей, пяток римских пап, полсотни героев и двух так называемых богов. По поручению нашего предыдущего работодателя мы замучили до смерти всех монахов монастыря в Тоскане в шестнадцатом веке. Так что, извините, мы - профессионалы!"

- Круп и Вандемар к вашим услугам, – объявил он. – У вас появился враг? Мы с радостью вырвем ему глаза, сломаем нос, отрежем язык, раздробим череп, перережем глотку.

Маркиз прекрасно знал, кем не хотел быть в детские годы: он точно не собирался становиться похожим на Перегрина. Вообще-то он ни на кого не хотел быть похожим. Он просто хотел быть элегантным, неуловимым, блистательным и, самое главное, неповторимым.
Совсем как Перегрин.

— Хочешь, чтобы она пошла с нами? — удивился он.

— А ты хочешь, чтобы она пошла за нами? — сухо спросил маркиз.

— Ты ее чуть не убил, — заметил Ричард.

— Я бы убил, если бы не было выбора, — отозвался маркиз. — Но выбор был, а в таких случаях я предпочитаю не торопиться.

Вы, птицы, тоже не розами пахнете.

Он был без сознания. Теперь пришёл в себя. Но если его похитители пока этого не заметили, не стоит их разочаровывать, решил Маркиз

Маркиз Карабас никому не доверял. Пользы для дела от этого не было никакой, а неприятных прецедентов — сколько угодно. Он не доверял ни друзьям, ни
любовницам, ни тем более своим нанимателям. Полностью и безоговорочно Маркиз Карабас верил только самому себе

• Краса традиційно в очах того, хто дивиться.

Книгу проглотила так, что цитаты почти не выделяла.

— Выше нос, — ободрил его мистер Круп. — Найдешь себе другую крысу. А сейчас – вперед. Людей убивать, себя показать.

Он вспомнил, что маркиз с ним не попрощался. Ричард спросил у Двери почему, и она сказала, что, может быть, маркиз не умеет прощаться, так же как не умеет утешать.

Вот как это происходит: тебе двадцать лет, ты делаешь глупость-другую, потом вдруг просыпаешься – а тебе уже тридцать. Вот и все: никогда больше твой возраст не будет начинаться на двойку.

Ночь была безлунной,но в небе сухо поблескивали звёзды. Сияли фонари,окна в домах и огни на мостах,отражаясь,как и ночное небо,как и весь город,в темной воде Темзы,и казалось,что эти огоньки тоже звёзды,только обречённые сиять на земле.

- Чем вы занимаетесь? - спросил он.
Она улыбнулась.
- Оказываю персональные физические услуги.
- А-а… И что это за услуги?- Я продаю свое тело, - ответила она. - А-а…