Закрываю напоминание, зная, что получу еще примерно штук пять в ближайшие два часа. Я знаю это... ведь я помню, как создавал каждое из них прошлой ночью.
Помню, как писал все письма, что лежат в этом мусорном пакете из отеля, который я так крепко сжимаю в руке.
Я помню, как ухватился за лицо Чарли прямо перед тем, как часы пробили ровно одиннадцать утра.
Помню, как прошептал ей “никогда- никогда”, прямо перед тем, как поцеловал.
И я помню, как через десять секунд после того, как наши губы соприкоснулись... Чарли отстранилась и не узнала меня. Она ничего не помнила из последних сорока восьми часов.
Но... я помнил каждую минуту последних двух дней.
Я просто не мог сказать ей правду. Я не хочу пугать ее. Заставить Чарли поверить, что я в такой же ситуации, как и она, показался наиболее утешительным вариантом.
Не знаю, почему я ничего не забыл, или почему забыла она. Я должен чувствовать облегчение, ведь все, что, черт возьми, происходит с нами, кажется, закончилось для меня, но мне отнюдь не легче. Я разочарован. Я бы предпочел снова потерять свою память вместе с ней, чем оставлять ее одну. По крайней мере, когда мы оба были в это вовлечены, мы знали, что можем вдвоем во всем разобраться.