いたいのいたいの、とんでゆけ / Itai no Itai no, Tonde Yuke

自分で殺した女の子に恋をするなんて、どうかしている。「私、死んじゃいました。どうしてくれるんですか?」何もかもに見捨てられて一人きりになった二十二歳の秋、僕は殺人犯になってしまった――はずだった。僕に殺された少女は、死の瞬間を"先送り"することによって十日間の猶予を得た。彼女はその貴重な十日間を、自分の人生を台無しにした連中への復讐に捧げる決意をする。「当然あなたにも手伝ってもらいますよ、人殺しさん」復讐を重ねていく中で、僕たちは知らず知らずのうちに、二人の出会いの裏に隠された真実に近付いていく。それは哀しくも温かい日々の記憶。そしてあの日の「さよなら」。

Жанры

Книга из цикла

Три дня счастья

Начать сначала

Сугару Миаки

(2)

Боль, Боль, Уходи

Сугару Миаки

4,4

(17)

Там, откуда ты звонила

Сугару Миаки

3,8

(4)

Влюблённый паразит

Сугару Миаки

4,3

(29)

Я распродал свою жизнь по 10000 йен за год

Сёити Тагути

4,5

(59)

Три дня счастья

Сугару Миаки

4,3

(310)

Рейтинг LiveLib

4,4

17 оценок

5
59%
4
41%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 21Хотят прочитать 24

Рецензии

vuker_vuker
28 ноября 2020
Боль, боль, уходи
Что можно сказать, не раскрывая интриги - почти ничего, потому что история раскрывает одно обстоятельство за другим, позволяя каждый раз увидеть характер и мотивы героев ранобэ по-новому.
Единственное, о чём стоит сразу упомянуть - это довольно высокий градус жестокости на протяжении всего произведения, и мне трудно судить о глубинах японской души и насколько они умеют разделять части своих душ, что становится возможным существование тонкого лирика и кровавого мясника в одном теле. Или это иллюзия подросткового сознания, так легко влекущая их на стезю жестокости? самообман, что можно остаться прежним нежным цветочком в обнимку с плюшевым мишкой после совершённых преступлений? пусть даже оправданных местью.
И вот тут я тоже разделяюсь на очарованную читательницу и подозрительного фарисея. Сама история очень трогательная, психологичная, пронизана лиризмом, горьким юмором и чувством обречённости, японской бесконечной рефлексией. Поразительны контрасты между сценами беспощадной резни против субъектов жестокого мира и бережного отношения героев друг к другу, невыразимая, захлёстывающая, пронзительная нежность на краю пропасти и даже, можно сказать, уже в падении.
Но фарисей подсказывает - как бы тебе ни понравилась история, она опять поэтизирует смерть, возможно, завлекая в её объятья новых "Вертеров", заражает сознание юных читателей плесенью саморазрушения, ощущением пресности обывательского мира, где чувства так умеренны на фоне страстей, окрашенных трагично-кровавыми тонами как в этой истеричной истории.
Читать далее
8 понравилось
0
435