Академия отверженных. Избранница зимы

Мама рыдала на первом ряду гостей, комкая в руках батистовый платочек. Рядом сидел отчим. Он честно пытался сделать вид, что тоже скорбит. Но я видела его глаза. Врать Давид не умел, поэтому на лице читалось: «А зачем слезы? Мы пристроили Дианку, теперь ответственность за ее глупости и проделки будет нести кто-то другой. Не это ли счастье?»

Когда видишь перед собой пусть и призрачный, но выход, то отчаяние отступает.

Нет лучшего способа снять стресс, чем физическая нагрузка на грани своих возможностей.

– Ты боишься, Диана? – ласково спросил он, ответить я не успела. За меня это сделал Винтер. Вот кто его просил вмешиваться?
– А чего ей бояться? – с вызовом поинтересовался парень, и Рэмол в следующий момент ухватил меня за руку и на глазах у всех привлек к себе со словами:
– Огласки, я так полагаю. Ты боишься огласки, Диана? – нежно шепнул он мне в губы, привлекая к себе и заключая в тесные объятия, заставляя почувствовать свое возбуждение.

Я еще не знал, что ты понравишься мне, а мир уже среагировал на твое появление.

Хочешь жить хорошо – обрастай нужными знакомствами.

— А все просто! Хочешь жить хорошо — обрастай нужными знакомствами. Тогда и оценки будут хорошими, и постель мягкой, и порции в столовой большими.

— А я-то тут при чем? Я что — Гисметео, что ли? Могла бы предсказывать погоду — приехала бы попозже, когда эта гадость закончится. Или хоть шубу прихватила бы… Кто же знал, какая у вас тут погода!

– Это Академия Отверженных, – сказал Винтер таким тоном, будто его слова что-то объясняли. – Здесь всякое случается.