От литеры до литературы: как письменное слово формирует мир, личности, историю

Автор, Мартин Пачнер, в своей книги рассказывает нам, читателям, как создавалась литература. От знаков и символов до книг и переворотов в истории.

Но, признаться, сначала чтение далось мне тяжело. Автор в самом начале погружает нас сначала в космос в Аполлон-8 и ситуацию с чтением бибилием, а потом рассказывает про Александра Македонского и его увлечением Гомером, как Македонский вдохновлялся его книгой и нёс в завоёванные земли свет учения. Но, похоже просто книга пришлась не ко времени, ибо буквально через месяц, я открыла книгу и провалилась в эту реки истории. Ибо тут и Македонский, и Будда с Конфуцием, Сократом и Иисусом, так же есть история про Шахерезаду, да и не обошлось без противостояния против книгопечатания, но и с его помощью произошло многое в истории мира. Для себя я открыла информацию про первую в истории человечества художественную книгу, и это удивительно. В целом, история возникновения алфавита, бумаги, книгопечатания и даже традиций интересует. Автор показывает как люди относились к литературе. Какое презрение было к художественным книгам, никакого авторского права, а в 20 веке вообще слежение за выпускаемой литературой и ссылки..

Издание отличное. Белая бумага, есть вставки с цветными иллюстрациями, также есть чёрно-белые иллюстрации. Считаю, отличное знакомство с тем, как создавалось слово, книгопечатание и мировая литература.

Книга Мартина Пачнера «От литературы до литературы. Как письменное слово формирует мир, личности, историю» запомнилось мне анализом роли письменного слова в формировании человеческих обществ. Особенно понравился подход Мартина Пачнера к мифу: он преподносит миф, как фундаментальный элемент культуры, показывая, что это не примитивная «сказка», как порой пытаются представить. Автор через анализ знаковых текстов разбирается, как мифы определяют поведение людей в социуме и помогают понять сложные явления.

Парадокс книги в том, что она раскрывает миф и его культурное значение, при этом превращает в пустую форму само понятие текста. Но он сам пишет текст. Тем самым границы между исследованием и вымыслом размываются, и читатель получает очередную красивую легенду.

В итоге книга «От литературы до литературы» стала не исследованием о том, как тексты создают реальность, а сама воспринимается как текст‑сказка, созданная для убеждения нас в определённом автором ракурсе. Профанация слова оборачивается закономерным исходом, и книга становится тем, что должна была изучать.

Следует отметить, что весь человеческий мир в фундаментальном смысле состоит из слова. Человек начался со слова, так как животное действует в рамках своих инстинктов по проторённым дорожкам, а человек «сворачивает с пути инстинктов» посредством свободной словесной конструкции в своём уме, которую он потом реализует в культурном плане как действие.

На удивление интересная книга, состоящая из одинаковых по длине глав, охватывающих самые знаковые явления литературы со времен "Эпоса о Гильгамеше" до "Гарри Поттера". Мартин Пачнер сочетает в главах рассказы о личных путешествиях, когда он пускался по следу Александра Македонского, или ездил на книжный фестиваль в Индии, записывался в цифровой Хогвартс или путешествовал по следам Гёте на Сицилию, и факты и истории о знаменитых писателях и деятелях, важных датах и поворотных событиях.

Описанные истории точно привязаны к разным местам. Автор создает литературную карту, нанося на современный мир точки, сыгравшие важную роль в прошлом. На западе современной Турции покоятся остатки Трои, куда высаживается Александр Македонский, чтобы начать свой поход. При нем всегда находится "Илиада", которой он вдохновляется и которую в каком-то смысле воплощает в жизнь. Вот городок в современном Казахстане, где когда-то состоялась великая битва, позволившая арабам узнать секрет производства бумаги, покорившей после этого мир. Вот Ашшурбанипал занимает трон и начинает собирать свою великую библиотеку, применяя новые методы каталогизации. От Священного писания до Манифеста коммунистической партии, от книги мая до эпоса народа мандинка в Западной Африке. Каждая история по своему уникальна, но важна для исторического и литературного процесса. С Манифестом Маркса и Энгельса все понятно, свидетельство тому - многочисленные существовавшие и существующие коммунистические государства, а вот то, как Гуттенберг повлиял на Лютера - не так очевидно. Как все в историческом процессе, одно проистекает из другого. Например, издание Библии техническим способом привело к тому, что Лютер тоже печатает свои работы, распространившиеся подобно пожару. Без Гуттенберга, вероятно, не существовало бы протестантства.

Даже довольно известные страницы литературной истории подаются интересно и читаются легко, так что под конец становится жаль, что было всего 16 глав.