Удивленный Торн поднял глаза от бумаг, которые перебирал у себя на столе. К такой любезности он явно не привык: застыл, как статуя, и даже не нашелся с ответом. Светлые волосы, которые он всегда тщательно зачесывал назад, теперь падали ему на лоб, скрывая шрам на брови.

А вот Офелия, со своего места на носу гондолы, прекрасно видела, что он глядит на Мима, притом глядит жадно, без всякого стеснения.

– Именно так, моя дорогая, ваш будущий супруг – самый главный бухгалтер королевства.

официального знакомства с женихом остается несколько часов – самое время узнать, как его зовут!

– Милое мое дитя! – обратилась дама к Офелии томным, чувственным голосом. – Дайте же мне вами полюбоваться!
– Боюсь, я недостойна того, чтобы мной любовались, – вырвалось у Офелии.

«Я – Проходящая сквозь зеркала. Вот такая я есть, такой и останусь, а не превращусь в пару рук», – пообещала себе Офелия, вынув палец из зеркала.

Заря уже окрасила небосвод в бледный сиреневый цвет и начала класть первые розовые мазки на облака.

Она и сама боялась Торна, но только до момента их встречи. Стоило незнакомцу обрести лицо, как страх бесследно развеялся.

Бог расколол наш мир на куски.
Так появились ковчеги – осколки Земли, летающие в пространстве…

"Он не имел права... не имел права влюбляться в нее!"

Наморщив лоб, Торн разглядывал ее так, словно старался найти в этом намеке на женщину хоть что-нибудь достойное интереса.

– Скоро я буду разговаривать с вами высокомерным тоном и отдавать приказы. Отныне мы принадлежим к разным мирам. Надеюсь, вы чувствуете себя способной выдержать эту роль?
– Когда дело касается интересов моей племянницы, я чувствую себя способной даже выносить за вами горшки.

– Узнаю своего племянника: он скупится на слова так же, как на хорошие манеры.

– Ты самая сильная личность среди всех твоих родных. И запомни мое предсказание: воля твоего мужа разобьется о твою собственную!

Наше генеалогическое древо гораздо сложнее вашего. С момента создания ковчега оно разделилось на несколько совсем разных кланов. Кланы объединяются в случае крайней необходимости, но чаще борются между собой не на жизнь, а на смерть.

– Ну и ну! Какая прелесть! – бросила тетушка Розелина, яростно вытирая губы салфеткой.

В ночном небе над озером парила гигантская цитадель, нацеленная шпилями башен на Млечный Путь. Казалось, что самая высокая ее башня вонзается в лунный серп. Это было фантастическое, невообразимое зрелище: огромный город, оторванный от ковчега, не соединенный ни с чем на земле, с извилистыми лабиринтами улиц, мостами, зубчатыми парапетами, лестницами, арками…

"Чтение вещей требует способности частично забыть себя, чтобы освободить место для их прошлого. А чтобы проходить сквозь зеркала, нужно смотреть на себя самого, видеть себя таким, каков ты есть. И это требует мужества. Те, кто прячет лицо, те, кто льстит себе и считает себя лучше, чем на самом деле, никогда не смогут этого сделать. Так что поверь мне: таким, как ты, - раз-два и обчелся! "

Очарование – лучшее оружие женщины, и нужно им пользоваться без зазрения совести.

«Все-таки это ужасно, – подумала Офелия, – как они могут непрерывно жить в этой отравленной атмосфере?» По сравнению со здешней действительностью истерики ее матери теперь казались милым пустячком.

"Не слишком ли все прекрасно, чтобы быть правдой?"