А пока он просто ребенок, серьезный и одинокий. Тетя Беренильда всеми силами старалась развлечь его, даже подарила красивые золотые часы. Но ребенок предпочитал им игру в кости. Они были непредсказуемы, полны сюрпризов, а главное, никогда не разочаровывали, в отличие от людей.

Торн стоял неподвижно, прямой, как шест. Казалось, он не знал, куда девать свои длиннющие руки. Его хищный взгляд был устремлен на Офелию, пронизывая ее насквозь.

Если и впрямь хочешь меня отблагодарить, то не становись одной из них. Выбирай друзей по себе, не лезь в придворные игры, следуй своим путем. И поговорим через несколько лет, идет?

Девушка вдруг заметила пристальный взгляд, который Торн устремил на нее из своей почетной ложи. Если бы Офелия не потеряла весло, она сейчас уж точно выронила бы его от удивления. Никто не усомнился бы в том, что Торн смотрит только на собственную тетку. А вот Офелия, со своего места на носу гондолы, прекрасна видла, что он глядит на Мима, притом глядит жадно, без всякого стеснения.

Фарук на троне совершенно преобразился. Его глаза горели огнем. Бесстрастная маска сползла с лица. И этот волшебный эффект произвела не оперная интрига, не красота пения, но сама Беренильда и только Беренильда. Офелия понимала, почему красавица с таким упорством добивалась возможности предстать перед ним. Она ясно сознавала, какую власть имеет над правителем.

Торн стоял с бумагами в руках, молча наблюдая за ней. Подняв голову, Офелия с удивлением констатировала, что в его взгляде нет ни намека на гнев. Он казался скорее растеряным и тут же отвел глаза, как будто был виноват больше, чем сама девушка.

Взявшись за телеграмму рукой без перчатки, она ощутила такой бешеный поток эмоций, что у нее перехватило дыхание. Как она и ожидала, невозмутимое спокойствие Торна было только прикрытием. Он казался незыблемым и холодным, как мрамор, но его мысли сменяли одна другую с такой неимоверной скоростью, что Офелия с трудом могла за ними уследить. Торн размышлял непрерывно и очень быстро. Такого она доселе не встречала ни у одного человека.

- Может, вы хотя бы скажете нам, на кого она похожа? - расхрабрившись, спросила Гурманда.
Торн устремил на нее такой свирепый взгляд, что она перестала улыбаться.

• Я могу сказать вам, на кого она НЕ похожа.

Ей ливрея - самый лучший наблюдательный пост, о котором можно только мечтать, и девушка готовилась воспользоваться ситуацией в полной мере. Она станет смотреть, оставаясь невидимой, слушать, оставаясь немой.

Щеки Беренильды рдели, глаза сияли от счастья. Влюбленная женщина - вот кем она сейчас была. Сам Фарук беспокоился о ней, и она торжествовала.

- Вы были правы, когда сказали, что я не удосужился узнать вас получше. Не в моих привычках раскаиваться в своих поступках, но... Я признаю, что должен был вести себя иначе по отношению к вам.

Ей так хотелось увидеть мир, в который она попала, - ну, вот и получила по заслугам. Урок оказался крайне суровым, но теперь вся её жизнь будет состоять из таких ударов. Так не лучше ли сразу расстаться с иллюзиями...

Здесь у нас все ненавидят интенданта, а интендант ненавидит всех нас. Мне жаль его бедную невесту. Пусть уж лучше она полюбит меня, а не кого-нибудь другого. Я знаю людей, готовых обойтись с ней без всяких церемоний, лишь бы свести счеты с Торном.

- А если бы моя кузина отвергла вас? - спросила Офелия - Как бы вы поступили?
Он пожал плечами:

• Понятия не имею, со мной никогда еще такого не случалось.

— Смотри, куда ставишь ноги!
Этого окрика было достаточно, чтобы Офелия тут же поскользнулась.

Офелии было дано в жизни только одно – умение читать. Стоило лишить ее этого дара, как от нее осталась бы только жалкая оболочка.

Запомните, по ту сторону двери нас ждут стервятники. Не отвечайте ни на какие вопросы и остерегайтесь выходить на свет.

– Ничего там не трогай, слышишь? Я ведь знаю, какая ты безрукая!

... Мы поженимся так, как и было задумано, а уж потом, черт возьми, будем сами разбираться в своих делах. Вы меня не любите? Эта тема закрыта. Вы не желаете детей от меня? Прекрасно, я их терпеть не могу...