И вот уже три года повторяется одно и то же. Я прихожу к ней в гости. Сначала она снисходительно оглядывает меня от кончиков пальцев до кончиков волос, а затем приглашает сесть за стол. За столом – не меньше трех десятков блюд ручной сборки и авторского подхода. Я восхищаюсь изобилием стола и делаю ей комплимент, хотя на самом деле половину из этих блюд даже не собираюсь пробовать. Просто не успею за один вечер. Мы садимся за стол, и тут она кладет руку мне на плечо и, склонив голову набок, мягко, но укоризненно говорит: «И когда, когда же ты уже, наконец, приведешь свою жизнь в порядок?» Я так же мягко убираю ее руку с плеча и отвечаю: «Пятнадцатое апреля следующего года тебя устроит?» Следующий час она, с изяществом свидетеля Иеговы, обсуждает прелести нового средства против детской простуды. А потом, прямо между винегретом и картошкой в фольге, она живо советует революционное средство против детской диареи. И я искренне понимаю, что детские проблемы со стулом – это серьезно, но почему она никак не может понять, что это не та самая тема для обсуждения за столом с гостями? Безусловно, у каждого своя религия. Но я бы придумала знак, ограничивающий такие проповеди в определенных местах и ситуациях.