বাবুদের বাসা / Дворянское гнездо. Роман (на языке бенгали)

✓ Когда читаешь классическое произведение, нужно всегда держать в уме, что это было совершенно другие времена и нравы. И зачастую действия и поведение персонажей обескураживают, но со ссылкой на историю понимаешь, что тогда это было нормально.
☞ Если вы читали Фёдор Достоевский - Идиот и вам понравилось, то значит и эта книга должна быть по душе. Она непроизвольно заставит вас о многом задуматься!
☝ История большого и доброго человека, которому изменила жена и его же сделала в этом виновным, как и окружающие.
☞ Потрясающий стиль и слог, который преобладает у классиков, увлёк меня моментально. Я с огромным удовольствием окунулся в те времена, словно сам прогуливался вместе с героями по саду, не вмешиваясь в их разговор, а лишь со стороны наблюдал за всем происходящим.
• С этой книгой у меня не было такого чтобы я говорил "Вау" или "Великолепно", но с огромным удовольствием её прочитал от корки до корки, почти на одном дыхании.
• Насколько всё же тяжело тем людям, которые напрочь не умеют льстить и играть в игры. Тем, кто если влюбляется, то делает это от всей души и без оглядки, отдавая всего себя.
☞ Люди каждый по-своему переносят тяжёлые моменты, но в обществе вас поймут только в том случае, если ты после происшествия будешь темнее ночи и бледнее смерти, и желательно иметь болезненный вид, если же пышешь здоровьем, то значит ты недостойный, мерзкий и бесчувственный человек.
• И еще поражает, что идут года, десятилетия и даже столетия, а ничего кардинально не меняется. Люди всё те же и спорят об одном и том же.
✓ С одной стороны книга вроде бы и тяжёлая, а с другой стороны лёгкая и поучительная.
Потому если вы сейчас читаете рецензии, чтобы понять браться за неё или нет, то мой совет - конечно ДА!
☝ С такой литературой ваше время пройдёт не зря. Классика обладает невероятной способностью оживлять воображение и заставляет спорить, рассуждать и думать. А то, что среди персонажей каждый найдёт для себя близкого по духу, я даже не сомневаюсь.
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время. Всем любви ♥ и добра.

Этот роман окончательно рассорил не очень любивших друг друга Тургенева и Гончарова. Последний однажды в узком кругу, где присутствовал и Тургенев, поделился планами о романе, в котором главная героиня из-за несчастной любви уходила в монастырь. И когда появилось "Дворянское гнездо", Гончаров обвинил Тургенева в плагиате, тот обвинения отверг, был "товарищеский суд", закончившийся ничем. С той поры два великих классика больше не общались, и даже не кланялись друг другу.

Но я думаю, что Гончаров явно погорячился, уход в монастырь, как деталь романа - вещь не ахти какая оригинальная, мог бы он написать свой роман, если для него главной идеей была эта. Тургеневский же роман совершенно не об этом. Я даже рискну сказать, что любовная линия, которой большинство рецензентов отдают основное внимание, не главная в романе.

Тургенева считают чуть ли не самым "дворянским" писателем русского XIX века, но парадоксальным образом его же можно назвать и самым "крестьянским". В Тургеневе причудливо смешались два идеологических течения русской интеллигенции того времени - западничество и славянофильство. Он сам называл себя “коренным и неисправимым западником”, в то же время Луконин однажды заявил ему: "Вот Вы то, пожалуй, больше славянофил, чем сами славянофилы!" А виднейший славянофил Константин Аксаков считал, что Тургенев больше других приблизился к "великой тайне жизни, которая лежит в русском народе".

Лаврецкий - это обобщенный портрет всего русского дворянства, недаром в его жилах течет мужицкая кровь. Этим обстоятельством, внесенным в роман, Тургенев хочет показать и единство русского народа, независимо от сословной принадлежности, и мужицкую составляющую дворянства, как источник чистоты и духовной силы, позволяющей не впадать в "умственные" соблазны и сохранять верность самому себе.

А ведь в детстве он прошел через суровое воспитание отца-англомана, державшего сына в "искусственном уединении" и в спартанских условиях. Но народная сердцевина, унаследованная от матери-крестьянки, уберегла юного Федю от нравственного разложения, к чему неминуемо вела отцовская система, и позволила ему сохранить духовный стержень, не расплескать самобытности, уберечься от сентиментальности и тщеславия.

Он, как русский человек с широкой душой, не избегнул увлечений и разочарований. И, если вдуматься, виной тому снова было отцовское воспитание, старший Лаврецкий пытался привить сыну презрение к женщинам, но сын отвергал такое видение, и наоборот, верил в чистое и сильное чувство, которое можно испытывать к женщине. И от женщины он, по наивности и честности своей, ждал того же. Но даже предательство Варвары Павловны его не сделало желчным и злым, он просто переступил через эту неудавшуюся страницу жизни, и попытался найти себя в служении Родине, как он это видел - дворянская обязанность заботиться как можно лучше о своих крестьянах, он возвращается в Россию "пахать землю, и стараться как можно лучше ее пахать". Кстати, в споре с Паншиным, где прозвучало процитированное признание, Лаврецкий высказывает вполне славянофильские взгляды.

В этом контексте два спора - с Паншиным и с Михалевичем - носят ключевой характер, в одном из них Лаврецкий энергично разбивает демагогствующего оппонента, в другом сам отбивается от наскоков, попадая под определение "байбак".

Но любовь снова врывается в его жизнь, и если в случае с Варварой Павловной он сам искал чувства, то с Лизой Калитиной чувство само нашло его. В образе Лизы снова нам приходится столкнуться с народным содержанием, ведь на неё оказала огромное влияние её нянька Агафья. Недаром Тургенев посвящает описанию жизни Агафьи целую главу, и еще вспомните, куда пропадает бывшая нянька - отпрашивается на богомолье и не возвращается, потом говорят, что её видели в каком-то монастыре.

Та религиозность которой наполнена Лиза коренится во влиянии Агафьи, но дело не только в религиозном чувстве, но и в общей схожести характеров, Лиза так же безропотно, как и Агафья, принимает обстоятельства, она поначалу даже не возражает против желания маменьки отдать её замуж за Паншина. Встреча с Лаврецким вносит смятение в её душу, заставляет пересмотреть свое отношение к жизни, познать истинную силу чувств. Но крушение надежд неудавшейся любви Лиза воспринимает как божье наказание. Она объединяет свои мнимые грехи с реальными грехами родителей, предков, и, ощущая "вину" убегает от самой себя в монастырь - Агафья снова напомнила о себе. Но в теме грехов предков звучит мысль отмаливания грехов всей семьи, всего сословия, это выглядит как пресловутая "дорога к храму"на пути объединения нации, даже здесь Тургенев возвращает нас к теме народности.

Мне приходилось слышать упреки в адрес Лаврецкого, что он не смог защитить свою любовь, спасовал перед трудностями. Но не забываем, что дело происходит в дореволюционной России, где святость венчанного брака ставилась очень высоко. В принципе, разводы тоже были возможны, но на их оформление уходили годы, вплоть до десятилетия, и человек, прошедший через процедуру развода сохранял на всю оставшуюся жизнь определенное клеймо.

У Лаврецкого и Лизы не имелось шансов быть вместе, и в первую очередь из-за того, что Лиза никогда бы не приняла порушение церковного брака, Лаврецкий очень хорошо это понимал и сразу же принял возвращение живой жены, как приговор счастью с Лизой.

Лишившись во второй раз в жизни надежд на счастье, ему оставалось вернуться к первоначальной идее - трудиться на благо народа, улучшать жизнь своих крестьян, терпеть и страдать, нести свой крест. Двойственность восприятия, свойственная его натуре, объединившей в себе крестьянина и дворянина, западника и славянофила, выражается и в последних его словах в конце романа: «Здравствуй одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь». С одной стороны Лаврецкий нашел себя в общественном служении, а с другой нереализованность в плане личного счастья этим не компенсируется, душевная боль остается с ним навсегда.

Множество книг не дают вам спать ночью, потому что невозможно оторваться от них, пока не дочитаешь, пока не проглотишь их, не прожевывая; и лишь несколько книг за всю жизнь не дают вам спать уже после прочтения: лежишь, уставившись в темноту, не можешь с собой справиться, откуда-то ком в горле, глаза жжет, мысли покоя не дают. "Дворянское гнездо" - именно такая книга, после которой невозможно отойти, которая берёт читателя за самую душу, трясёт его, как ветер осиновые листья, добирается до того места, в котором все чувства зарождаются. И вот весь ободранный, оголенный, не можешь прийти в себя, как будто первую книгу в жизни довелось прочитать; и неясно, то ли сердце щемит, то ли душа болит.

Что тут скажешь, от "Дворянского гнезда" внутри меня какой-то переворот случился. И даже не пойму, как это получилось. Мне уже давно казалось, что для испытания подобных чувств мне нужно пару сотен страниц с издевательствами над детьми с котятами (дюжинами) на фоне ВОВ в окрестностях концлагеря... А оказалось, что хватило простой человеческой драмы в окружении почти сельской идиллии, драмы, вся суть которой сводится к давно известному и банальному "а счастье было так возможно, так близко..."

Тургенев очень сдержан в описании чувств и мыслей главных героев; скуп в выводах и итогах; очень точен в характеристиках: одного абзаца хватает, чтоб читатель понял, что из себя представляет персонаж. И вместе с тем автор далёк от осуждения и порицания (если такие чувства и возникают во время прочтения, то это всё наши, читательские, реакции), словно истинный православный прозорливец, Тургенев видит суть человеческой природы, не обвиняя её, но и не оправдывая, придерживаясь авторского нейтралитета. Глубина понимания жизни так велика, что она не укладывается в рамки простого жизненного опыта, не объясняется обычной наблюдательностью. Как, ну как, скажите мне, можно так понимать человека и так об этом писать?

Нет, ну и кто я после этого? Где я была все эти годы? Почему всю свою жизнь я шарахалась от сочетания слов "люблю Тургенева"? Всю жизнь для меня эти слова означали верх зазнайства и звучали как жалкая попытка выглядеть девочкой-фиалкой. Я ненавидела девочек-фиалок. Всегда ненавидела. Пока мы пили пиво с чипсами и воблой, они, снисходительно поглядывая, потягивали пина-коладу и заедали марципанами в шоколаде, а потом тайком от всех скрывались в туалете, выходя довольными и постройневшими. Пока мы, потные, в стоптанных кроссовках, наматывали энный круг по залу или забрасывали мячи в корзину, они цокали каблуками, дырявя покрытие, с трудом забирались на трибуны, садились, перешептываясь, ожидая выхода мужской команды. Пока мы громко фантазировали о Корвине и Геральте, они с презрительным видом открывали томик Тургенева, выставив фамилию автора на всеобщее обозрение. Я вообще из другой команды, мне с ними (и с ним) не по пути.

Нет, ну и кто я после этого? Что бы сейчас сказали те, из моей команды? Но я буду защищаться. Нет, правда, буду. Я... искала его... годами долгими... искала его... дворами темными, кхе, не о том, но почти. Интонация, эта моя любимая сентиментальная интонация... тоска об утраченном, грусть о неприобретенном, печальные романсы, карточный пикет ввечеру, безлунная, но оттого звездная летняя ночь, дышащая свежестью, солнечные переливы на зеленых листьях знойным летним днем... Да Тургенев пишет импрессионистские картины не хуже Фаулза, даже и не картины - кино, небольшие абзацы - а чувствуешь себя глубоко внутри книги. Как, как ему это удается? Как удается этим писателям так точно подобрать слова, чтобы двумя прилагательными охватить всего персонажа? Или напряженную сцену? Почему всего лишь от двух слов я задумываюсь и долго смотрю в окно? "Марья Дмитриевна была скорее чувствительна, чем добра". Несложно. "Паншин был циник, идеалист". И все, клинч. Это разве не взаимоисключающие вещи? Циник - понятно, идеалист - понятно, а вместе это как? И я скажу по секрету, мне опять понравились не те персонажи...

Нет, ну и кто я после этого? Почему мне в книгах интереснее мерзкие персонажи? Что со мной? Доктор, я болен? Хоть и вышли Паншин с Варварой абсолютно отвратительными, вызывающими брезгливость этой своей приспособляемостью, светскими ухватками, расчетливостью, но сцены с ними - как моторчик, двигающий действие вперед и вперед, более того, так интересно наблюдать за Лизой, главной героиней, что же в ней пересилит: неприязнь или долг. Хотя, наверное, было глупо надеяться на драматичную сцену в момент встречи Лизы с Варварой, у таких, как Лиза, всегда побеждает долг. Всегда. Это не в минус ей, наоборот. Лиза поражает цельностью, вызывает уважение силой веры, особой аурой святости, чистотой. Это вот такие они, тургеневские девушки, да? Тихие, застенчивые, замкнутые, серьезные, с непроходящими думами о том, что должно и что можно? Мне кажется, такими изображали святомучениц на иконах. Еще мне кажется, у Лизы и не могло быть другого финала, даже случись все немного иначе, окажись фельетонист в журнале прав, какая бы история у нее с Лаврецким ни сложилась, все равно бы всё закончилось примерно тем же самым, утянула бы ее за собой ее другая любовь - вне этого мира (какое-то фэнтези получилось, но я так стараюсь без спойлеров). Лаврецкий же мне показался каким-то до скрипа зубов понятным, обычным, типичным, почти безликим... вот только детство его, да как он выжил-то? Детский ад.

А знаете что? Я не буду писать о теме смены поколений, не буду писать о странной для меня критике светских нравов (все их критикуют, но, кажется, жить без них не могут), не буду писать далее о книге... Я сегодня немного Паншина и пишу о себе. Пойду-ка надену платье из трю-трю левантина, длинное пальто да замшевые сапоги на каблуках, положу себе в сумочку томик Тургенева, прогуляюсь по баскетбольному полю, погляжу на парней, а потом выберу себе шикарный столик в ресторане, и непременно закажу пина-коладу... Нет, ну и кто я после этого?

Мы делили с тобой наслаждение.
Сообща упивались борьбой.
Но идейных твоих заблуждений
Не могла разделить я с тобой.

Ю.М.Поляков

В «Дворянском гнезде» гнездится вся тупорылость советской литературы. Я его любила, но оказалось, что он не любит Россию. Он плохой. Если по аналогии воспользоваться образом стандартной тургеневской девушки, которая обязательна своим присутствием в данном произведении, как ее там, …Лиза! (а Тургенев в «Гнезде» проговорился и сам дал ей определение – его барышень можно четко охарактеризовать его же фразой «у меня своих слов нет»), то, ввиду того, что тургеневская девушка, которая проходит молчаливым фоном по ходу повествования, определяется исключительно своими внешними данными, следовательно, по этому же признаку эти самые женские особи выбирают себе мужчин для спаривания. Поэтому мнимый патриотизм и набожность его дев – полная чепуха, а мужчин они себе находят исключительно руководствуясь формой ягодиц последних. Или на что там в первую очередь обращают внимание девушки. Только не надо про деньги, ибо тургеневские герои по определению благородны, как и сам Иван Сергеевич, а следовательно богаты изначально. Имеют маму, содержащую их всю жизнь. У Тургенева был в биографии ужасающий момент, сравнимый с гюговскими ужастиками, когда мама ему целый год(!) не давала денег из-за увлечения сыночком нехорошей девкой. Подобные гестаповские методы сравнимы с действиями родителей одного моего знакомого, которому те как-то целый день(!) не разрешали пить пиво в виде наказания. Нужно же меру знать. Воспитание есть воспитание, но не до такой же степени.

Некоторые странности, которые, вероятно, имели место и в других произведениях, но раньше на них как-то внимание не задерживалось, всплыли в полном объеме. Например, если речь идет о ля-ля-ля чувствах, то все прописано идеально и скрупулезно, каждый ах и ох. Но если речь заходит о каких-то более серьезных вещах, будь то патриотизм или преемственность поколений, то Тургенев обходится общими словами. Диалоги куда-то исчезают и это странно, ибо его герои настолько любят поговорить, что стоит опасливо отдергивать руки, если даешь им морковку. Идет краткий пересказ содержания разговора, заканчивающийся ни к селу, ни, тем более, к городу, упоминанием о том, что нужно пахать землю. Об этом уже как минимум Базаров распространялся. Уверен, что сам Иван Сергеевич плуг видел исключительно издали и исключительно в глубоком детстве. Вообще, "тургеневщина" и нынче в моде. Многие уехавшие тут же на почве безделья находят у себя литературный талант. Чаще всего так и остаются в гордом одиночестве среди этих нашедших.

Тургеневский патриотизм имеет очевидную коммерческую составляющую. Более того, он усугублен еще и собственной доброй волей, ибо никто его заграницами не насиловал, но, как водится, жить он предпочитал, естественно, преимущественно в Европе, а страдать, естественно, преимущественно по России. То есть, "русский писатель" в данном случае профессия во всей полноте этого словосочетания. Интерпретировать высокий смысл "Дворянского гнезда" можно как угодно, в зависимости от собственной фантазии. Обычный для Тургенева юмористический конец дает читателю множество вариантов этого самого смысла, что понятно, писатель эти смыслы прописал жирным шрифтом, так как никто бы и не смог разглядеть того, что текстом не предусматривалось. В самом названии мне видится неприкрытая насмешка над родиной, над косностью и архаичностью русских традиций в отличии от "германского племени", потому что "только ему доступно живое воображение и смелость мысли" (читал ли Гитлер это место?). Представляю, каких трудов автору стоило дать итоговое название произведению, сколько раз он его менял и к услугам скольких помощников прибегал. В итоге, на теле стандартного тургеневского любовного романчика наименование "Дворянское гнездо" выглядит чем-то инородным.

Из запомнившихся фраз можно выделить только "смерть не ждет, и жизнь ждать не должна". В тексте обнаружились незамеченные самим Тургеневым стишки "Поднялся гвалт, крик и гам: Маланью заперли в чулан". А общим смыл произведения выражается следующим - "Вот он какой», — подумала она, ласково глядя на него; "вот ты какая", — подумал и он." Если понимать, что речь идет о северном олене, то все становится на свои места.

p.s. Для тех, кто слишком близко к сердцу воспринял монашескую долю Лизы, описанную примерно на 11 с половиной строках,существует гораздо более объемный и подробный труд Дидро "Монахиня". Там, в точности до наоборот, девушка ищет любые пути, чтобы из монастыря удалиться. И дурой ее никак не назовешь.

p.p.s. И вот еще фраза "Он чувствовал: что-то было в Лизе, куда он проникнуть не мог." Стесняюсь спросить, это он о чем?

Неизменно беру Тургенева - потому что у меня есть корпус его текстов, и хочу его (читать) слушать. Порой, конечно, случается небольшой передоз. И во мне просыпается филолог, и начинает замечать: приемы, совпадения и тропы. Но - со временем это проходит)
Даже не читала аннотацию. Да и, признаемся честно, не особо и стоит. Потому что в романе - да не происходит особо ничего. Иван Сергеевич перенес обитателей парижских и баден-баденских салонов в губернский город О - но в остальном... Персонажи знакомятся или встречаются друг с другом, и автор знакомит нас с персонажами. И они здесь и вызывают интерес. Представят преданному читателю: и семью Калитиных, и их соседа и давнего приятеля Федора Лаврецкого, Владимира Паншина, молодого и "блестящего" чиновника, есть еще учитель музыки Лемм...
С их судьбами и характерами и будет автор нас знакомить. Да уж, немного салон светских сплетен - но Иван Сергеевич тот из немногих, от которого я готова их слушать, даже периодически не моргая. Что может зацепить в этом романе? ... Трудный оказался для меня этот вопрос. Возможно, любовный треугольник немного в водевильном духе. Поясню, что его стороны немного отполированы автором до самой до наивности. Как то: Федор Лаврецкий мужчина несколько неуверенный и даже забитый, страдавший сначала от деспотичности отца, а потом не очень удачно влюбившийся. У Калитиных он открывает для себя Лизу - создание, буквально сотканное из добродетелей: и кроткая она, и образованная, и не по годам серьезная. Ну чем не бальзам на истерзанную себялюбивой и эгоистичной женой душу?
А у Лизы - с одной стороны робкий и серьезный Лаврецкий, а с другой - громкий и блистающий Паншин. Но переживать не стоит. Хотя... Когда над героем буквально затрубили ангельские трубы, пришлось даже вопросить: Иван Сергеевич - ну неужели так, не за этим же я к вам на роман пришла?! [Спустя пару глав] Спасибо, Иван Сергеевич, вы меня неизменно радуете.
Читала мнения, что книга - о судьбе русского дворянства. ... Ну - пожалуйста, если вам так хочется, можно найти завуалированные намеки в монологах или беседах Лаврецкого с учителем музыки Леммом. Но - я заглядываю к автору не за этим. Порой даже в время всего чтения ни один герой и эпизод может не зацепить и не откликнуться. Но обязательно будет тот, который все расставит на свои места и примирит меня с романом. Здесь таким стал - уже эпилог, непередаваемой красоты русской словесности и смыслы. Как то: время бежит, поколения сменяются, безжалостный бег унесет все радости и горести. Но - усадьба еще живет и дышит...
Обсуждали с коллегой, что Тургенев - это порой даже не о сюжете. А о - восхитительном напевном и живописном стиле. Когда сидишь на той веранде, смотришь на одевающуюся в багрянец природу, держишь чашечку и слушаешь очередной рассказ. Поэтому и советовать буду: любителям русской классики, которые ценят прежде всего красоту стиля и антуража, выписанные характеры. Порой в романах даже особо не происходит ничего - но какое-то отдохновение души чувствуешь.
А просто непередаваемо слог Тургенева прекрасен - в исполнении Владимира Самойлова. Не устаю его ни слушать, ни рекомендовать. Даже удивительно, как его восхитительный голос подходит такому классическому и размеренному повествованию. Не устаю рекомендовать их в паре. Конечно, мой запас постепенно тает, но еще есть - что не может меня не радовать)

И снова произведение русской классической литературы затрагивает самые глубокие струны моей души. Иван Сергеевич Тургенев — один из моих любимых писателей. Каждое его произведение находит отклик в моём сердце. Иногда узнаёшь себя в созданных им героях, иногда просто наблюдаешь со стороны. Но одно могу сказать точно: не было ещё такой повести или романа Тургенева, которые бы оставили меня равнодушной. Вот и "Дворянское гнездо" вызвало такую щемящую тоску на сердце... Сложно выразить все чувства, которые я испытывала во время чтения. Таким оно оказалось для меня близким, знакомым, родным... Как будто не только сейчас знакомлюсь с героями и сюжетом, а перечитываю любимую книгу в очередной раз.

В центре сюжета этого романа, конечно, любовь, такая печальная, чистая, светлая и несбывшаяся. Да и был ли шанс у главных героев? Лаврецкий — мужчина взрослый, уже так глубоко раненый, несчастный, разуверившийся в людях и любви. Лиза Калитина — чистая, невинная девушка, немного наивная, но такая искренняя. В её мыслях и намерениях нет подвоха, она открыта и добра с людьми. Даже плохим людям она желает только лучшего. Зная о разрушившемся браке Лаврецкого, о поступке его жены, она всё равно просит его простить ту женщину. Не ради неё, ради его собственного мира на душе и отношений с Богом.

Лиза — полная противоположность жены Фёдора Ивановича. Варвара Павловна — очень яркая, красивая женщина. Она пользовалась успехов в обществе, мужчины восхищались ей, и однажды это обернулось трагедией. Её красота лишь внешняя, в сердце же женщины и её голове была абсолютная пустота. Какой контраст с умной, честной, искренней Лизой! Неудивительно, что Лаврецкий обратил внимание на девушку.

Но в этом романе, как и в реальной жизни, не бывает всё слишком хорошо. Когда, казалось бы, счастье уже близко, оно начинает ускользать. Ты понимаешь, что всё закономерно, да и не ждёшь иного финала. И всё же так грустно думать о той любви, которая так и не случилась.

Продолжаю перечитывать классику школьной программы. На этот раз у меня Тургенев и его «Дворянское гнездо». Свет увидел роман в 1859 году в журнале «Современник». Издался он сразу же целиком, а не частями, как тогда было принято.

Слушала в начитке Семёна Ярмолинеца. Было прекрасно! И музыкальное сопровождение, и драматизм в самой подаче.

«Дворянское гнездо» изначально привлекает своей атмосферностью. Сразу вспоминается стих Пушкина, где есть строки: «Там русский дух… там Русью пахнет!». Тургенев описывает жизнь двух дворянских семей, бытность и нравы того времени.

Несмотря на то, что сам автор не хотел ассоциироваться с нигилистами. Для этого даже прекратил сотрудничество с «Современником». Для современного читателя он именно таким и выглядит.

В своей работе Тургенев обращает внимание на устаревшие представления об институте семьи. Указывает на смехотворность порядков, которые лишили счастья многих людей.

Мне очень понравился образ Варвары Павловны. Она нервы хорошенько потрепала, конечно, но какая коварная и хитрая женщина вышла. Редко мне нравятся антагонисты, но именно она была бесподобна.

В основе сюжета лежит супружеская измена. Вокруг неё и будет крутиться весь сюжет, она станет спусковым механизмом в развязке самой драмы. Есть некоторые параллели к роману Толстого, вспоминается обманутый Каренин, а здесь же обманутый Лаврецкий.

Лаврецкий женился по любви, а женушка предает, меняет его на француза. Он разочаровывается, много рефлексирует и философствует, а потом на его пути встречается девственно чистая Лиза.

Начинает зарождаться новое чувство. Он пытается завоевать внимание девушки, а потом и её сердце. Обстоятельства складываются удачно, Лаврецкий узнает о смерти предательницы из газеты. Вот она удача, только руку протяни. Но нет, оказывается Варвара Павловна жива и здорова. Хочет вновь заручиться поддержкой мужа, восстановить свое доброе имя.

О времена, о нравы! Тётка Лизы, всё никак не могла понять, как девушка могла влюбиться в старика (Лаврецкий был в возрасте), зачем он ей нужен был. Бойкая такая старушка, мне понравилась. Особенно тронуло, как она пыталась вразумить девушку, когда та собралась уходить в монахини.

Помню еще в мои лет десять, только и говорили о браках с большой разницей в возрасте. Многие не понимали и не принимали. Особенно, когда появились охотницы/охотники за богатствами. Время идет, прошли десятилетия, а нравственные споры не поменялись.

Роман понравился, но оставил после себя небольшой осадок. В подростковом возрасте мне бы понравился чрезмерный мелодраматизм самого произведения и непоколебимая правильность Лизы. Сейчас же смотрю на это слегка скептически.

Излишне не мудрствуя и не погружаясь в туманные дебри символических словарей, мне кажется вполне очевидной параллель понятий «гнездо» и «семья». В любом случае, в восприятии гнездо всегда ассоциируется с вручную возведенным уютом, веселым гомоном, переливом трелей, шорохом, тем непринужденным беспокойством, которое возникает, когда переступишь порог дома, погрузившегося в негу взаимопонимания, любви и задорных ребячьих голосов… Представление, конечно, идиллическое. Ведь гнезда бывают и покинутые, и разрушенные, как и семьи, утратившие свою крепкую связывающую нить, любовь. И, тем не менее, факт остается фактом, таких разрушенных гнезд немало. Как и немало опрометчивых поступков, свершающихся ежедневно, как и немало вездесущих бед. И при всем своем первоначально приятном значении именно такие, покинутые гнезда, сомнительные семьи, и подберутся на небольшом пространстве ёмкого романа Тургенева…

Он вручит их любопытному читателю подобно калейдоскопу и, принимаясь за свой рассказ, так встряхнет сюжет, так выложит мозаику, что над каждой семьей поневоле задумаешься, каждой поразишься. И уж, конечно, не останешься равнодушным. Тщательному осмотру автор подвергнет семейства Пестовых, Лаврецких и Калитиных, и на поверку окажется, что из поколения в поколение – мужья-самодуры, инфантильные безвольные жены и брошенные, всеми забытые дети. Однако великодушие Тургенева не знает границ, а потому на тонкой тропинке сведет он разочаровавшегося в жизни Лаврецкого и Лизу Калитину, девушку чистую, рассудительную, с твердой внутренней верой.

Глубокий, драматичный роман. И вроде еле уловимая грусть и наводит на мысль о печальном финале, подготовиться к нему, тем не менее, нельзя. Конечно, можно долго рассуждать о малодушии Лаврецкого, об излишней набожности Лизы, о неминуемости судьбы, только все эти доводы куда вероятнее будут несостоятельными перед теми внутренними принципами честного человека, коими, безусловно, и Лиза, и Лаврецкий руководствуются. И легче закрыть за семью замками собственное чувство, нежели оставить ребенка и разорить еще одно дворянское гнездо. Вот только так в итоге и окажется. А счастье было так возможно… Остается лишь надеяться, что в новом, обновленном доме Калитиных все-таки поселится любовь.
Следуя своей творческой манере, Тургенев заложит в роман кипу мыслей о ценности брака, об особенностях русского менталитета и возможности коренных перемен в переустройстве Российского государства, о любви. Выпишет картину широкими яркими мазками, одарив и великолепными образами, и чудесными пейзажами, и правдивыми тревогами меняющейся души.

По завершении грустно. Такой ли судьбы ждешь для героев? Конечно, нет. И с этой грустью придет и понимание, что есть внутренние убеждения и принципы, храня верность которым пожертвуешь многим. Даже личным благополучием. Вот только всегда ли оправданы такие жертвы?..