Италия by feelings

Жизнь эмигранта довольно-таки своеобразна. Фейерверки восторгов сменяются затяжными ливнями уныния. Радость от новообретенного гнездышка мечты тоской по гнездышку покинутому. Сердце то восторженно бьется от новых открытий, пейзажей, и пирожных, то наполняется грустью от того, что нигде не отыскать любимого мороженого и не побывать на свадьбе у лучшей подруги.

Жизнь эмигранта эмоциональна и объемна. Он одновременно существует и там, и здесь. Даже если родина не вызывала особенных чувств, воспоминания, сравнения, и ностальгия будут постоянно преследовать переехавшего-перелетевшего.

Счастье… Оно как море… Бескрайне и бесконечно. С приливами и отливами. Невозможно, по-моему, чувствовать себя всегда счастливым, так же, как и невозможно всегда спокойное море. Нужно быть немножечко неудовлетворенным, чтобы. удовлетворив себя, встречать очередной прилив счастья с благодарностью и радостью. Иначе недолго слиться со счастьем и перестать ощущать его сладковатый вкус. Превратиться в камень и застыть в счастливом недоумении.
Мне кажется, абсолютное счастье было бы возможно в ограниченном мире. Где все познано и рассказано соседям. Где для мечты имеется предел. А мысль и фантазия имеют определенный объем.
Наш же мир – это полотно из бесконечных лоскутов аких же бесконечных возможностей. Что дает нам неисчерпаемые источники счастья.
Абсолютность подразумевает законченность процесса… А счастье конца не имеет… Ему, как и любви, покорны не только возрасты, но и время с расстояниями. Всегда можно найти причину стать еще чуточку счастливее. И, по-моему, это прекрасно!

Уличные пейзажи вносят яркие крупицы в мое серое февральское начало. Заснеженные верхушки гор завораживают. Виды Италии едва ли возможно описать – настолько они прекрасны, необыкновенны, и ни с чем не сравнимы.
Италия – это большая иллюстрированная книга, которую хочется листать и разглядывать. Правда, в зимний период, исключительно по вечерам. Со стаканом теплого клюквенного морса и куском лимонного пирога…
И все-таки я нашла повод радоваться февралю. Он – самый короткий месяц в году. И еще один маленький поводочек: именно в феврале до прихода весны остается совсем чуть-чуть времени…

В Италии, например, не найти теплых носков из лебяжьего пуха и утепленных леггинсов. Вязаные вещи в Италии, похожие на те, что создает для меня мама и присылает, стоят, как люксовые бренды. А книжку, написанную на русском, и красиво оформленную, просто приятно подержать в руках.

Не знаю, зачем задирать носы и отказываться от того замечательного-примечательного, что может подарить славянская земля. По-моему, гораздо мудрее и приятнее учиться у итальянцев тому, чему у них есть смысл поучиться, оставаясь в душе русским, и любя свое естество…

А я на «Чао» из уст соотечественников продолжаю упрямо отвечать: «Здравствуйте»…

Почему мы такие недружные за пределами нашей родной земли? Почему французы, китайцы, арабы, албанцы, и другие народности, приветствуют друг друга на своем языке, говорят друг с другом на том же родном языке, а мы из кожи вон лезем, чтобы никто не догадался, что мы умеем изъясняться по-русски.

Мы предпочитаем дружить с иностранцами и кричать соотечественнику: «Чао!» Тараторить на итальянском, так как мы – народ более динамичный, и медленная игра словами нам дается непросто, как можно реже используя русский.

Энтузиазм бабушки, которая спрашивает, не собрать ли внучке посылку, мы гасим высокомерным: «Бабуля! Я в Италии. Чего мне тут может не хватать?»

А потом мы удивляемся, почему итальянцы нас не уважают и относятся к нам с каким-то покровительственным снисхождением. Я избавлена от подобного отношения. Даже не смотря на мой очень слабенький итальянский, соседи меня любят и общаются на равных.

Я им честно говорю, что Италия потрясающе красива, что я дышу тут свободнее, и ношу одежду, о которой в России могла только мечтать. Но я не забываю рассказать и о том, что там, где я росла, я могла принимать душ по часу, не боясь квитанций с астрономическими цифрами. Что в России нетрудно найти работу и себя. Что учиться мы заканчиваем раньше, семьи создаем раньше, и антидепрессантам предпочитаем вечера с подругами, черно-белыми фильмами, и мороженым.

Так уж распорядилась судьба, что с принцем мы нашли друг друга именно здесь, и мне есть, за что сердечно благодарить итальянский кусочек земли, подаривший мне большое-пребольшое Счастье с большой-пребольшой буквы. Но это совсем не значит, что моя родина отвергнута, и что я не буду учить русскому своих будущих детей.

В чем-то итальянцы похожи на американцев. Уикенды в клубах, ланчи в кафе, Кола, кроссовки, джинсы, кредитки… Своей гостеприимностью, неторопливостью и говорливостью итальянцы схожи с народами соседней Северной Африки… С русскими, мне кажется, их роднит чувство прекрасного. В какую бы лавку я ни заходила, сердце моей души всегда билось часто-часто от представленной красоты… В киосках, похожих на нашу Роспечать, представлено огромное количество японских комиксов. Местные телеканалы часто показывают аниме. Роллы и суши здесь пользуются популярностью.

Думаю, культурный человек – универсальнонациональный. Так как он, интересуясь разными культурами и народами, впитывает по капельке отовсюду, становясь в чем-то англичанином, где-то австралийцем, когда-то кубинцем… А тот, кто кичится своей национальностью, меньше всего к ней принадлежит. Ведь любая национальная культура формировалась также благодаря тому, что черпала извне. Та же знаменитая национальная итальянская пицца «Маргарита» взяла свою основу из египетской кухни… Представь, если бы по нам судили о русских девушках… Ты – реалистичная и серьезная. Я – мечтательная и ветреная. Ты любишь праздники. А я их терпеть не могу. В кафе ты всегда заказывала «Цезарь», тогда как я постоянно меняла свои вкусовые предпочтения. Я так и не прониклась «Оводом», а ты прочитала даже его продолжение. Нет, невозможно по нам судить о русских девушках! Невозможно по местным жителям судить об итальянцах… И по итальянцам об итальянцах… Все мы – удивительные существа, наполненные разной начинкой.

Сегодня я прямо-таки упивалась ощущением причастности к итальянской жизни. Мне было весело и радостно ощущать себя маленькой песчинкой Аппенинского полуострова, голову которой украшал ободок с большущим голубым цветком.

Радостно было вспоминать, как скептически мне говорили, что жить в Италии мечтают многие, но у большинства эти мечты так и продолжают пылиться в ящике «Мечты». Радостно было вспоминать мою бывшую комнату, стены которой были обклеены итальянскими пейзажами и заметками об этой стране. Радостно было есть клубничное мороженое в шоколадной глазури, видеть велосипеды, украшенные цветами, и кружиться под брызгами фонтана. Радостно было достать из гаража соломенную сумку, и отправиться с ней на прогулку.

Что такое обыкновенное мороженое для обыкновенного итальянца? Это двадцатисантиметровый рожок, наполненный тремя большущими холодными сладкими шариками, стоимостью пять евро.

Забыв о том, что маленький по-итальянски – это совсем не маленький по-русски, я зашла в джелатерию, (кажется, магазин мороженого у них называется именно так) заказала обыкновенную порцию мороженого, вышла с этим самым двадцатисантиметровым рожком, который, тут же получив солнечный удар, начал таять… В результате я вся запачкалась.

То ли итальянцы очень быстро съедают мороженое, и у них оно не успевает растаять, то ли они владеют каким-то секретом и едят это самое мороженое по-особому… Не знаю, но факт остается фактом – ни одного перепачканного итальянца я не видела, а таких вот лакомок, как я, сконфуженных и светловолосых, не только видела, но и помогала им найти уборную, чтобы привести себя в порядок…

Ночь… Как же я люблю итальянскую землю, укрытую черничным небом! Ты-то представляешь, как пахнут итальянские ночи. А кто-то так никогда и не попробует ночного воздуха итальянских земель… Жаль… Была бы я парфюмером, создала бы духи: «Italian night», и дала бы возможность насладиться этим волшебным ароматом всем-всем, со всех-всех точечек планеты.

Круассаны, маргаритки, кофе, табак, страсть, романтика, клен, розы, мечты, – вот они какие итальянские ночи…

У нас есть сад. Я в нем провожу часы захода солнца. Здесь я познакомилась со светлячками. Никогда не видела этих невероятных насекомых. Только если в мультфильмах, да на картинках книг. А ты видела всамделишных светлячков?

Боже, какое прекрасное насекомое! Ненавижу насекомых, но светлячки и бабочки – это исключения. Когда я увидела светлячка в первый раз, подумала, что какой-то проказник-мальчишка забрался на садовое дерево и играет лазером. Ох, и перепугалась же я тогда! А принц смеялся, наверное, целый час надо мной и моими познаниями в области естествознания…

Я не стану счастливее, смотря новости, подсчитывая жертвы очередной бессмысленной войны, и думая о том, что озоновые дыры с каждым годом становятся все больше. Зато меня порадует какая-нибудь реальная чудесная история. О любви с первого взгляда. О неожиданно открывшемся таланте. О дереве, которое в этом году дало рекордное количество яблок. О новом виде бабочек, которые вылечивают депрессию.

Книги Жорж Санд всегда заканчиваются хорошо. Плохие герои и трагичные моменты описаны так мастерски, что не заставляют тебя переживать и испытывать негативные эмоции… Они не оставляют равнодушным читателя, но и не бередят его душевные мозоли. По-моему, написать подобное гораздо сложнее, чем скопировать с помощью букв из реальности на бумагу историю чьей-то смерти или описание гангрены.

Я поняла, что не люблю фантастику. Несколько фантастических книг спустя, я начала чувствовать неприятную пустоту. В реальном мире столько всего интересного и неизведанного, что жалко тратить свое драгоценное время на рассказы о коврах-самолетах, альтернативные истории, и драконьи байки. Мое удовольствие все-таки носит практический характер. Мне необходимо читать и узнавать что-то новое, учиться чему-нибудь, размышлять о прочитанном. А не витать в облачных мирах, которые моментально рассеиваются даже от легкого прикосновения.

Я зачитываюсь Жорж Санд. Ее книги не подходят для коротаний поездок в автобусах, для вечеров с головной болью, и в качестве жвачки для мозга. Ее работы требуют времени, терпения, и настроя на книгу. Романы этой французской писательницы мелодичны, медленны, основательны, глубоки, и неповторимы.

Ее часто обвиняли в излишней идеализации мира. Мне же приятно видеть происходящее ее глазами. После книг Золя или Бальзака мне хочется грустить и плакать.

Уличные кошки имели необычный тигровый окрас, длинные лапы, лоснящуюся шерсть и очень довольные морды… Где-то ближе к полуночи рядом с парком остановился маленький белый автомобиль, который доставил животным четыре бидона молока и дюжину пакетиков с кошачьим кормом…

Принц сказал, что эти кошки были когда-то домашними, но по каким-то причинам хозяева не смогли продолжать держать их в доме. Так что теперь они живут в этом маленьком парке, а неравнодушные люди приезжают их кормить и поить.

Почему-то возникло желание стать одной из этих когда-то домашних кошек… Вот было бы здорово гулять самой по себе, но при этом быть под крылышком доброго ангела, который избавил бы тебя от мыслей о том, где и как заработать денег на пропитание, существование, платья, туфли… И ничего этому ангелу не быть должной за проявленную заботу.

Я люблю принца. Даже очень. Но мне иногда так хочется гулять самой по себе. Что хоть в кошку превращайся…