О первопричине "Сталинских репрессий".
Бессилие всегда спасает себя верой в чудеса: устранив врага в своем воображении, оно считает его побежденным и теряет всякое понимание современности, отдавшись бездеятельному прославлению будущего, мечтая о подвигах, которые у него будто бы есть в запасе, но которых оно отнюдь не желает осуществить на деле.
Фридрих Энгельс
Советский Союз, 1931 год написания, еще не окончена первая пятилетка, еще только закладывается фундамент социализма, на прочной основе монополии диктатуры пролетариата на все средства производства, а также на валюту и внешнюю торговлю.
"Вчерашний" НЭП сворачивается, как более не нужный пролетариату атавизм. Оставшаяся в промышленности частная собственность на средства производства, необходимо, уничтожается (обобществляется и становится частью стратегического плана, подчиненного ЦК Партии и отраслевым министерствам). В сельском хозяйстве начинается организация крупнейших в мире агропромышленных комплексов (читай колхозы и совхозы). Начинается развертывание величественных строек коммунизма. Цель ВКП (б), цель Советского Союза, цель каждого отдельного гражданина пролетарского государства, цель социализма - все подчинено единственному лейтмотиву: “обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества”. (см. отсутствие инфляции, безработицы, кризисов перепроизводства, и ежегодные плановые понижения цен на товары народного потребления).
На пути к этой цели встречаются препятствия и кряжи, которые неутомимо, остро и возмутительно сопротивляются осуществлению этой цели.
Для понимания сущности книги, необходимо прочтение книги Иосифа Сталина "Краткий курс истории ВКП(б)", 1938. В ней рассказана вся предыстория позорной борьбы правого и левого уклона в партии, супротив торжества генеральной линии партии рабочего класса. В этой же книге рассказывается об еще более ожесточенной борьбе уклонов в партии в последующий период истории (более развернутые данные, книга из спец. храна), вплоть до 1931 года.
Из повествования становится очевидным, что контрреволюционеры "Хрущевцы" осуществившие "термидорианский переворот" 1953-1956 годах, блестяще реализовали все "начинания" правой и левой оппозиции 1920-х и 1930-х годов. Книга показывает конкретные примеры и доклады. Все положения оппозиции с которой боролись "жидобольшевики быдло-бандиты" были на практике претворены в жизнь с 1956 года вплоть до уничтожения Советской власти и полной реставрации капитализма в 1991 году. Здесь дается ответ на то, какие исторические причины привели к появлению "хрущевцев". Эта книга дает еще более острое понимание фразы:
"Все о чем нам врали коммунисты - оказалось правдой."
Как говаривал Энгельс:
«Желаемое совершается лишь в редких случаях; по большей же части цели, поставленные людьми перед собой, приходят во взаимные столкновения и противоречия или оказываются недостижимыми частью по самому своему существу, частью по недостатку средств для их осуществления. Столкновения бесчисленных отдельных стремлений и отдельных действий приводят в области истории к состоянию, совершенно аналогичному тому, которое господствует в бессознательно действующей природе. Действия имеют известную желательную цель; но результаты, на деле вытекающие из этих действий, вовсе нежелательны. А если вначале они, по-видимому, и соответствуют желаемой цели, то в конце концов они несут с собой далеко не то, что было желательно.
… эти побуждения, следовательно, имеют по отношению к конечному результату лишь подчинённое значение… возникает новый вопрос: какие движущие силы скрываются, в свою очередь, за этими побуждениями, каковы те исторические причины, которые в головах действующих людей принимают форму данных побуждений?»
«История делается таким образом, что конечный результат получается от столкновений множества отдельных воль, причем каждая из этих воль становится тем, чем она является, опять-таки благодаря массе особых жизненных обстоятельств. Таким образам, имеется бесконечное количество перекрещивающихся сил, бесконечная группа параллелограммов сил, и из этого перекрещивания выходит один общий результат — историческое событие. Этот исторический результат можно опять рассматри¬ вать как продукт одной силы, действующей как целое, бессознательно и невольно. Ведь то, чего хочет один, встречает препятствие со стороны всякого другого, и в конечном результате появляется нечто такое, чего никто не хотел. Таким образом, история, как она шла до сих пор, протекает подобно естественно- историческому процессу и подчинена, в сущности, тем же самым законам движения. Но из того обстоятельства, что воли отдель¬ ных людей, которые хотят каждый того, к чему их влечет их фи¬ зическая конституция и внешние, в конечном счете экономические, обстоятельства (или свои собственные, личные или общесоциаль¬ ные), что эти воли достигают не того, чего они хотят, но сливаются в нечто среднее, в одну общую равнодействующую, — из этого не следует заключать, что эти,воли равны нулю. Наоборот, каждая воля участвует в равнодействующей и постольку включена в нее.»
Нельзя не упомянуть трогательные слова Серафимовича в 1949 году:
"Скитаюсь, бывало, по горным кряжам. Идешь и идешь, поднимаешься все выше, выше, в гору. Перед глазами кусты, камни, змеистая тропа. Болят ноги, тревожно и напряженно бьется сердце; на лбу — испарина и набухшие жилы. Тяжел и труден подъем. Хочется сесть или лечь, а то и отказаться от подъема к манящей вершине. И вдруг оглянешься и ахнешь: какай простор открывается с вершины! И радостно вздохнешь... И почему-то грустно, и рой неосознанных дум и образов волнует сердце. Так вот и сейчас — с высоты своих восьмидесяти пяти лет, оглядываясь на ушедшие десятилетия, невольно хочется вскрикнуть: — Друзья! А жизнь-то какая чудесная! Да как она вкусно пахнет! ...Шалит сердце; какие-то колесики и пружинки внутри поскрипывают; отяжелевшие ноги подгибаются и тянут прилечь и забыться. А оглянешься на пройденное, вдохнешь густой аромат нашей жизни — и хочется опять продолжать подъем, преодолевать все препятствия, лишь бы еще... ну хотя бы вот до этой вершины подняться и там, оглянувшись, порадоваться голубым бескрайным просторам нашей жизни, ее многоцветной и ароматной радости... Мне выпало большое счастье: я стою на пороге коммунизма. Коммунизм подходит в пламени войн, порою в голоде, в холоде, в смертных муках, медленно, но — непрерывно, неуклонно и неотразимо. Часто его не угадываешь. Но он, коммунизм, с несокрушимой силой мнет старые привычки жизни, старые отношения людей друг к другу, прокладывая новые пути. ...Прекрасна наша повседневная ожесточенная борьба, прекрасна наша жизнь, еще прекрасней будущее. И я безмерно счастлив, что из мрака прошлого, преодолев владычество трех царей, мне удалось хоть краешком глаза заглянуть в будущее нашей Родины, наших людей. И хочу по-стариковски сказать молодежи напутственное слово: — Жизнь пахнет упоительно! Жизнь наша — необъятный голубой простор моря! Так украшайте эту жизнь еще более, еще более раздвигайте ее просторы!"
13 понравилось
