Вся королевская рать

Но бог-то бог, да и сам не будь плох

Жизнь я продолжал вести прежнюю, кутаясь в бесцельность и неприметность, как в одеяло.

Да, я же историк, разве ты забыла? А нам, историкам, полагается знать, что человек очень сложная штука и что он не бывает ни плохим, ни хорошим, но и хорошим и плохим одновременно, и плохое выходит из хорошего, а хорошее — из плохого, и сам черт не разберет, где конец, а где начало.

Вот он, Иуда Искариот, холуй и подчищала!

..Да, я только сейчас придумал. О своем будущем, говоря по правде, я вообще не любил задумываться. Не любил, и все. Я думал, что найду какую-нибудь работу, все равно какую, буду ее делать и получать жалованье, а потом тратить жалованье и в понедельник снова выходить на работу. Честолюбивых планов у меня не было

- Обезвоживание, - объяснил я, - результат чрезмерного принятия алкоголя. Но только так его и можно принимать. Только так он приносит человеку пользу.

Политика – это действие, а всякое действие – лишь изъян в совершенстве бездействия, которое есть покой, точно так же как всякое бытие – лишь изъян в совершенстве небытия. Которое есть Бог. Ибо если Бог – это совершенство, а единственное совершенство это небытие, то Бог есть небытие. Значит, Бог – ничто. А Ничто не может служить основанием для критики вещи в ее вещности.

Можно ли не любить людей за те страдания, которые они терпят, и за те жалобы, которых не произносят вслух?

Ибо чем бы ты ни был жив, все равно это - Жизнь.

отец не был праведником. Он наставил рога своему другу, изменил жене, взял взятку, довел, хоть и невольно, человека до самоубийства. Но он делал добро. Он был справедливым судьей. Он высоко держал голову. До последнего своего дня.