Цитаты из книги Избранное

Таить в себе злое чувство против обыкновенных людей за то, что они не герои, может только узкий или озлобленный человек.

Как вот возьмешь из-под курицы яйцо, а в нем цыпленок пищит, так во мне совесть вдруг запищала...

Вы, рутинеры, захватили первенство в искусстве и считаете законным и настоящим лишь то, что делаете вы сами, а остальное вы гнетете и душите!

— Это ты, Ольга? — спросил я, оглядываясь. Я узнал её по горячему дыханию, по манере, с которой она повисла на моей шее, и даже по запаху. Припав своей головкой к моей щеке, она казалась мне необыкновенно счастливой... От счастья она не могла выговорить ни слова... Я прижал её к груди...

— ...Жизнь моя не в жизнь... Вся высохла... А главное — какая-то неопределённость: не знаешь, надеяться или нет... Поведение Ваше по отношению ко мне так непонятно, что невозможно вывести никакого определённого заключения...

...она моя и судьба её лежит на моей совести... Я увидел, что я связан с этим созданьем навеки, бесповоротно.

...при воспоминании о первом поцелуе с поэтической Оленькой закрыл глаза и зарделся, как мальчишка...

Всё, слава богу, прошло благополучно, всё устроилось, и так именно, как хотело моё сердце, даже больше, чем мог я ожидать.

Изредка он вскидывал свои любящие вопрошающие глаза на её сосредоточенное лицо... Он словно сторожил её молитву, и в его глазах светилось страстное, тоскующее желание быть предметом её молитвы.

Она была бледна, как снег, подбородок и губы ее вздрагивали, как перед плачем, глубокие глаза были полны скорби, а между тем она всю дорогу смеялась и делала вид, что ей чрезвычайно весело.

К нашему окну подошел граф с явным намерением поговорить с хорошенькой Оленькой. Мой друг говорит на трех европейских языках, но не умеет говорить с женщинами. Он как-то некстати постоял около нас, нелепо улыбнулся, промычал "мда" и отошел вспять, к графину с водкой.

Эта беспутная, необычная жизнь, полная эффектов и пьяного бешенства, не успела подорвать мой организм, но зато сделала меня известным всей губернии...я популярен.

–Дело не в пессимизме и не в оптимизме, –сказал я раздраженно, – а в том, что у девяноста девяти из ста нет ума.

Теперешние дети и молодые люди поздно становятся взрослыми и до сорока лет играют в извозчики и в генералы !

благорастворение воздухов и изобилие плодов земных

Вы можете неодобрительно отзываться о солнце, о луне, о чем угодно, но храни вас бог трогать либералов! Либерал – это тот самый поганый сухой гриб, который, если вы нечаянно дотронетесь до него пальцем, обдаст вас облаком пыли.

Он ни мужик, ни барин, ни рыба ни мясо; прошлое у него горькое, в настоящем у него только двадцать пять рублей в месяц, голодная семья и подчиненность, в будущем те же двадцать пять рублей и зависимое положение, прослужи он хоть сто лет.

«Возьму и скажу на суде: убирайтесь вы все к черту! – злился он. – Вы все ослы, и ничего вы не понимаете!»

«Он человек нехороший, вредный для дела; за три года, пока он служит, у меня накипело в душе, но тем не менее мой поступок ничем не может быть оправдан. Я воспользовался правом сильного. Он мой подчиненный, виноват и к тому же пьян, а я его начальник, прав и трезв… Значит, я сильнее. Во-вторых, я ударил его при людях, которые считают меня авторитетом, и таким образом я подал им отвратительный пример…»

...ему стало казаться, что и акушерка, и сиделки, и даже больные нарочно стараются придать себе равнодушное и веселое выражение. Они как будто понимали, что ему стыдно и больно, но из деликатности делали вид, что не понимают. И он, желая показать им, что ему вовсе не стыдно, кричал сердито:

– Эй вы, там! Затворяйте дверь, а то сквозит!

А ему уж было стыдно и тяжело.