Цитаты из книги Избранное

Во вселенной остается постоянным и неизменным один лишь дух.

Елена Андреевна. Я замучилась с ним. Едва на ногах стою. Войницкий. Вы с ним, а я с самим собою.

Астров. Что ты сегодня такой печальный? Профессора жаль, что ли? Войницкий. Оставь меня. Астров. А то, может быть, в профессоршу влюблен? Войницкий. Она мой друг. Астров. Уже? Войницкий. Что значит это «уже»? Астров. Женщина может быть другом мужчины лишь в такой последовательности: сначала приятель, потом любовница, а затем уж друг. Войницкий. Пошляческая философия.

Хуже всего, что я в каком-то чаду и часто не понимаю, что я пишу…

Слышно, как храпит Сорин. Дорн. Спокойной ночи! Аркадина. Петруша! Сорин. А? Аркадина. Ты спишь? Сорин. Нисколько.

Село Блины-Съедены!!!

— Прослужил двадцать один год, ваше высокородие, а ныне потребованы сведения для представления меня к чину коллежского регистратора, для чего и осмеливаюсь подвергнуться испытанию на первый классный чин.

По бульвару, мерно шагая, двигается прямо на него толпа солдат с красными лицами и с банными вениками под мышкой. Гриша весь холодеет от ужаса и глядит вопросительно на няньку: не опасно ли? Но нянька не бежит и не плачет, значит, не опасно.

Умей нести свой крест и веруй.

Людям не талантливым, но с претензиями, ничего больше не остается, как порицать настоящие таланты.

Если бы вы знали, друг мой, как надоели мне всеобщее безумие, бездарность, тупость, и с какою радостью я всякий раз беседую с вами! Вы умный человек, и я наслаждаюсь вами.

Мы видим друг в друге людей, которые способны мыслить и рассуждать, и это делает нас солидарными, как бы различны ни были наши взгляды.

Тихий ропот дождя постепенно обращался в сердитый рев, который я так любил...

Присутствие трезвого действует раздражающе на пьяный организм!..

Так горячо не заступаются за честное имя женщины, к которой равнодушны…

Глаза ее глядели куда-то в сторону, но я, человек, знающий женщин, чувствовал на своем лице ее зрачки.

Милейший Ипполит Ипполитыч, учитель истории и географии, всегда говоривший то, что всем давно известно, крепко пожал мне руку и сказал с чувством: — До сих пор вы были не женаты и жили один, а теперь вы женаты и будете жить вдвоем.

Я был светлою личностью... Нельзя сострить ядовитей! Теперь мне сорок семь лет. До прошлого года я так же, как вы, нарочно старался отуманивать свои глаза вашею этою схоластикой, чтобы не видеть настоящей жизни, - и думал, что делаю хорошо. А теперь, если бы вы знали! Я ночи не сплю с досады, от злости, что так глупо проворонил время, когда мог бы иметь все, в чем отказывает мне теперь моя старость!

Пропала жизнь! Я талантлив, умен, смел... Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский... Я зарапортовался! Я с ума схожу...

Слышится отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный. Наступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву.