Принца нет, я за него!

Слава о красоте моей Мышки уже облетела всех? Вот так всегда! Чихни и кашляни на одном конце королевства, а на другом уже обсуждают, насколько заразно будет наклоняться к твоему гробу и лобызать твои сомкнутые холодные уста.

Красота всегда пахнет изменой. Либо придется менять девушку, либо менять девушек, либо менять свое представление о красоте.

– Феи – обычные ведьмы, которые практикуют особую магию. Их власть зиждется на необоснованных мечтах, – ответил кот.

Мясо всегда есть. Просто ловить его надо уметь!

Воды тоже нет. Чистой, я имею в виду… Ну ничего! Вот тут в бочке есть какая-то… Только обмылок вылови… Хотя давай закроем глазки и представим, что это бульонный кубик? Хозяйственное мыло – не только универсальное чистящее средство, но и наваристый бульон

А котик придумал завтрак: немного коры дубовой, немного крупы перловой, немного болотной тины, немного вонючей тряпки. Наш враг не умрёт голодным.

Нет, ну действительно! Нас с Робинзоном роднила одна вещь. Любовь к Пятнице. Эта любовь закрепилась у меня на подсознательном уровне, в виде формулы: «Пятница – это хорошо!» И плевать, что у меня ненормированный рабочий день и ненормированная рабочая неделя, пятницу я почему-то до сих пор уважаю. На интуитивно-генетическом уровне офисного планктона.

– Может, я схожу и посмотрю? – предложил крестный, прижимаясь подбородком к моей макушке. – Ты пока полежишь, успокоишься.

– Не-е-ет! – заорала я, вцепившись в него намертво. – Сидеть! Тьфу ты! Лежать здесь! Лежать и не шевелиться! Как фараон в усыпальнице! Как Ленин в Мавзолее! Как труп в морге! Всю ночь!

Если красота - это бог, требующий жертвы, то я атеист.

И скучно, и грустно, и некому в душу нагадить.

Я, наверное, так долго ждала принца, что со временем научилась обходиться без него. Я – сама себе принц.

Я положила руку на дверную ручку и услышала:

– О да, детка, да… Можешь вертеть мной, как тебе вздумается! – простонала ручка мужским голосом. Фу!

Я метнулась к шифоньеру. Шифоньер был большой, но одностворчатый, с одинокой торчащей ручкой.

– Отполируй мою ручку до блеска! – басом и с придыханием произнес шифоньер. – Я об этом всю жизнь мечтал!

В уборной царила тишина. Но стоило мне войти, как кран заметно оживился.

– Ах ты, грязнуля! – заметил он томным голосом. – Если ты будешь хорошо себя вести, можешь раскрутить меня даже на горячую воду… О да, да, да! Я просто теку при виде тебя… Подставляй свои грязные ладошки… Я хочу забрызгать всю тебя…

Вторая тыква посмотрела на нас зияющими дырками глаз и улыбнулась зловещей улыбкой.
– Интересно, а почему тыквы на Хэллоуин выглядят так зловеще? – поинтересовалась я, разглядывая получившееся чудовище.
– А чего им радоваться? У них всю семью вырезали! – усмехнулся Фей,

– А теперь иди сюда, моя Золушка, – томно и с придыханием произнес Фей, положив когтистую руку на мою талию. – Иди сюда, моя милая… Садись на кроватку и задирай юбочку… Я сейчас немножко над тобой поиздеваюсь… Совсем чуть-чуть… Просто не могу удержаться… Это так волнительно… Заодно и посмотрю, угадал ли я с размером белья или нет?

Вот видишь, милая моя Мышка, размер имеет значение… Там, где принцы учились натягивать, я принимал экзамен.

И кто это к нам идет? – ехидно заметил Фей. – Как ты думаешь? Давай подумаем вместе. Первая буква «п». Последняя «ц».
– Песец! – простонала я, стараясь не смотреть в сторону пошатывающегося принца. В глазах у монарха читалось: «Вижу цель – не вижу препятствий».
-Хм… Хороший вариант, – усмехнулся крестный, глядя на мою немую мольбу в глазах. – Но, увы, это принц!