Денискины рассказы

Глядя на них, я так хохотал, что даже проголодался.

Мы смеялись с ним оба одинаково, но потом Мишка стал смеяться громче, чтоб меня пересмеять.

Я вечером все это рассказал маме, и мама положила мне в левый карман десять копеек на билет и в правый несколько монеток на воду с сиропом. И она отгладила мне чистый воротничок.

И мне захотелось есть, а мамы все не было, и я подумал, что, если бы я знал, что моя мама хочет есть и ждет меня где-то на краю света, я бы моментально к ней побежал, а не опаздывал бы и не заставлял ее сидеть на песке и скучать.

– Мишка, ты рыцарь? – сказал я.
– Рыцарь, – говорит Мишка.
– Тогда дай взаймы.

— Эка невидаль! У нее зуб вывалился! У меня целых три вывалилось да два
шатаются, а я все равно говорю правильно! Вот слушай: хыхки! Что? Правда, здорово — хыхх-кии! Вот как у меня легко выходит: хыхки!

— Пять лет девчонке, а говорит «сыски»… Ха-ха-ха!

За столом сидел Федор Николаевич, наш директор. Он встал и сказал:
— Сдавай оружие!
И мы все по очереди подходили к столу и сдавали оружие.

Я все время палил в одного толстого фашиста, он все бежал впереди, весь в черных крестах и разных эполетах ...

— Завтра, ребята, воскресенье. И у нас с вами будет праздник. Завтра наш класс, и первый «А», и первый «Б», все три класса вместе, пойдут в кино ...