Джейн Эйр

Всякому наделённому талантом человеку, чувствителен он или нет, ревностен или вдохновлён или же деспотичен, всегда (при условии, что он искренен) выпадают высочайшие мгновения, когда он покоряет и властвует.

... Скоро молодость увянет и цвет её поблёкнет, если в поднесённой ей чаше счастья будет хотя бы одна капля стыда, хотя бы привкус угрызения.

— У вас озадаченный вид, мисс Эйр, и хотя вы хороши собой не более, чем я красив, недоумение вам к лицу.

Самыми мягкими моими обозначениями были «наглый котенок», «злокозненный эльф», «нечисть», «оборотень» и тому подобное.

— Нет более прискорбного зрелища, чем непослушное дитя, — особенно непослушная девочка.

Мне не хотелось поддерживать в нём тщеславие, которое было, кстати сказать, его слабой стороной, но, в виде исключения, по некоторым причинам я была готова польстить ему.

Ты сама могла бы прилететь и прильнуть к моему сердцу, если бы захотела. Но, схваченная против своей воли, ты ускользнешь из моих объятий, исчезнешь, как благоухание, не дав мне даже вдохнуть его.

Не по хорошу мил, а по милу хорош.

...нет счастья выше, чем чувствовать, что тебя любят, что твоё присутствие доставвляет радость.

Тщетно настаивать, будто человечская душа должна удовлетворяться покоем. Нет, ей необходима бурная деятельность, и она создаёт её подобие в мечтах, если не может обрести в яви.