Журавленок и молнии

Давно я не читала чего-то такого доброго, душевного, светлого. Пусть не без детско-юношеского максимализма, но если не настраивать на правильный лад, не прививать приоритетные моральные ценности с детства, то когда? Многие выросли на и благодаря именно такой литературе, которая в ненавязчивой форме учит правильным вещам.

Валька Бегунов – обычный двенадцатилетний мальчишка. Он ходит в школу, помогает родителям по дому, не обижает младших, уважает старших, умеет дружить. Он не идеален, нет. Как и любому мальчишке ему свойственны и недостатки: иногда он рассеян и может забыть дома дневник или альбом для рисования, иногда он не хочет идти на уступки в равноправном споре, иногда, чего уж там, может и приврать сгоряча, а случается, и огрызнётся. Но какие же это мелочи в сравнении с чистой душой, благородными помыслами и неподдельной искренностью маленького человека.

Валька любит барабаны и паруса. А ещё он очень любит рисовать, хоть и стесняется показать свои рисунки. И именно из-за его рисунков неожиданно завязался конфликт в классе, который, как снежный ком, потянул за собой череду несуразных событий, приведших Вальку чуть ли не к исключению из пионерии. Здесь, к сожалению, некорректно повели себя взрослые учителя, которые априори старше и мудрее. Однако добрый Валька и тут нашёл им оправдание:

И вдруг Валька понял, что Анна Борисовна устала. И что ей, наверно, очень хочется скорее уйти домой и, может быть, по дороге ещё надо зайти в булочную, которую скоро закроют, а потом придётся готовить ужин, возиться с посудой и думать о завтрашних уроках… И он. Валька Бегунов, только маленькая частичка многих забот. И, возможно, она вовсе не была уверена, что его следует исключить из пионеров, но, раз уж к этому дело пошло, надо доводить до конца.

Конечно же, Верные друзья не бросили Вальку в беде, встав плотным кольцом на его защиту. Ведь друг – это такой человек, который верит в тебя даже тогда, когда ты сам утратил веру в себя. Для себя же Валька понял, что нельзя замыкаться на собственных переживаниях, если кто-то нуждается в поддержке или помощи.

Прекрасная повесть на все времена. Когда уровень цинизма вдруг начинает зашкаливать – необходимо прочитать такую книгу, и тогда отпустит. А ещё не мешает помнить, что надо стремиться к своей мечте и радоваться каждому новому рассвету.

Уважаемый Владислав Петрович!
Разрешите пожать вашу мужественную руку. Вы вернули мне счастливое детство и то знатное ощущение замирания сердца, когда перелистываешь потертый фолиант и понимаешь: что-то будет. Несколько часов чтения - и это уже мой лучший друг.
Такие книги попадались только в детстве. Бывает, начнешь доставать маму расспросами: "Что бы мне почитать?". И она подключает тяжелую артиллерию, потому что знает, что не отстану: "Каверина читала? "Два капитана"? А мне "Идиота" возьми в библиотеке".
И всё. Маше больше ничего не надо. Только кресло и книгу.
"Журавленок". Мы не встретились с ним, когда мне было 11, но я осознанно читала эту книгу глазами ребенка, пытаясь представить, как бы она меня поразила в детстве. И это была бы, конечно, бомба.
Такой светлый мальчик - в жизни, я, кажется, не встречала похожих. Журка открыт миру и людям, он не зациклен на собственной личности - вообще о себе говорит немного, его больше интересуют друзья, их сложности, успехи, переживания.
ВОТ. ВОТ этого я так ждала от литературы. Такого героя.
Я часто думаю о том, что детство призвано заполнить мир ребенка самыми теплыми и любимыми воспоминаниями, беззаботностью и свободой - это как отдых и подготовка перед тем, как ударит первая молния.
У Журки, на мой взгляд, детство закончилось дважды - после гибели Ромки (мир в душе все же был восстановлен, он все еще понимал, что соединяет себя с водами Атлантики и южных морей, когда опускал руки в грязноватую Каменку).
Но все закончилось безвозвратно после того, как Журку ударил отец.

А поверить в такой ужас было невозможно, лучше смерть.

Почему это происходит в большинстве семей, почему родители считают это приемлемой формой воспитания?
На самом деле люди совершенно не чувствуют друг друга.
Не понимают, как легко причинить боль своему другу или сыну, не понимают, как просто одной фразой можно нарушить душевное спокойствие человека.
"Журавленок и молнии" - это натянутая силой дружбы и любви до предела струна боли и недоумения. От простоты и ясности языка, от того, насколько все это понятно и близко, у меня тряслись руки.
Письмо деда - заучить наизусть, проговаривать как мантру.
Позвонить всем друзьям, беседу с которыми откладывал месяцами. Сказать, что скучаешь, помнишь, волнуешься за них.
Эта книга словно путешествие к самому себе. Ты вдруг всмоминаешь события, о которых не думал годами; казалось раньше, что забыл.
На самом деле все это было - и боль, и дружба, и простое раздольное детское счастье.
Владислав Петрович расскажет вам именно об этом, и сделает это очень лично, как будто вы сидите у него на кухне, пьете бесконечный чай с медом и разговариваете.
Я очень полюбила эти беседы с автором.

Самое трудное знаешь, что? Когда ты считаешь, что надо делать одно, а тебе говорят: делай другое. И говорят хором, говорят самые справедливые слова, и ты сам уже начинаешь думать: а ведь, наверно, они и в самом деле правы. Может случиться, что правы. Но если будет в тебе хоть капелька сомнения, если в самой-самой глубине души осталась крошка уверенности, что прав ты, а не они, делай по-своему. Не оправдывай себя чужими правильными словами.

Вторая прочитанная у автора книга и второй же раз прямое попадание в любимое. И даже не могу сказать, что мне сильно обидно, что я не познакомилась с творчеством Крапивина в детстве, да эта была бы любовь, но это и сейчас любовь, потому что пишет он не только для детей, такие произведения можно читать в любом возрасте и находить о чем задуматься после прочтения. Если честно, о таких книгах мне рассказывать сложно, и тому несколько причин. Во-первых, тут как такового нет особого сюжета, обычная жизнь советского школьника 11 лет, буквально год из его жизни, но сколько же событий вместит он за себя! Сколько принесет радостей: новые друзья, новые увлечения и сколько же бед, что как молнии врываются в жизнь человека, неважно взрослого или еще совсем юного, бьют они без оглядки на нежный возраст. Будут тут и трагедии, от которых не в силах отмахнутся даже взрослые, умудренные жизненным опытом, такие как, например, гибель близкого человека. Будут и те, про которые все те же многоопытные и многомудрые лишь презрительно скажут, разве ж это беда, ну подумаешь, соврали родители (они ж хотели как лучше), ну подумаешь несправедливо наказали (с кем не бывает, вон соседского паренька отец через день ремнем учит и ничего), ну подумаешь беда... И хочется взять этих взрослых и умных и хорошенько там об стеночку приложить, чтоб в голове хоть чуть-чуть прочистилось!

Вообще, чем старше становлюсь, тем сильнее убеждаюсь, что возраст не дает очень многим ну абсолютно ничего, никакой мудрости, никакого опыта, зато вот это я же взрослый, мне лучше знать как универсальная отговорка по типу яжмать, когда больше сказать нечего. Знаете, кто-то и в 16 соображает, а кто-то и в 45 полный долбодятел. Во-вторых, мне всегда сложно говорить о книгах, которые сильно зацепили и запали в душу, когда герои стали живыми и родными и переживаешь за них больше чем за, например, творящийся сейчас в мире дурдом. Тот случай, когда не хочется даже особо обсуждать, чтоб только не услышать ничего плохого, у самой то полный восторг, такие книги я проживаю и переживаю где-то очень внутри и с неохотой облекаю мысли в какую-либо форму для других. Замечательная книга, за внешней простотой в ней столько всего! Я бы такие в обязательную школьную программу включала, но не все учителя меня поддержат, я бы такие заставляла читать всех у кого есть дети, но вот опять же далеко не все родители оценят, а очень жаль, ведь после прочтения так хочется защитить всех этих юных существ, так хочется, чтобы о несправедливости и горе они узнавали из книг и фильмов, а не на собственном опыте! Тут меня кстати сильно выморозила мама главного героя журавленка Журки, которая, пытаясь утешить его (его ли?), говорит о том, что мол зато теперь ты знаешь, что в мире есть горе и беды. Ноу комментс...

И снова вот оно, то ощущение, когда пишу-пишу, а чувствую, что вообще ничего не сказала. Не рассказала о чудесных героях, не рассказала о конфликте отцов и детей, учеников и учителей, о том, как порой легко, как бумажную куклу можно смять и сломать хрупкую душу ребенка, и даже не упомянула о так пришедшейся мне по вкусу неоднозначности, очень люблю, когда автор не рисует мир в черно-белых тонах, отмахиваясь, мол это ж для детей, так и надо. Нет, не надо и Крапивин это доказывает, показывая ненавязчиво, но так живо и ясно, что за плохим поступком может скрываться просто запутавшийся ребенок, а не злостный хулиган; что отпетый хулиган, который явно закончит в спецучреждении, может проявить и жалость, и благородство, а близкие, любящие и родные могут обидеть, отстаивая свою правду, не задумываясь о том, что творят; что порой без родителей лучше чем с ними... Честная книга, глубокая, важная, я очень рада, что она попала мне в руки и не важно, что на ней написано для такого-то школьного возраста, а я из него вышла уже страшно посчитать сколько лет назад.

— Оправдывал? — Горька усмехнулся. — Я просто объяснил. И про него, и про себя.
— Не трогай ты его, он сейчас беззащитный.
— Мы все беззащитные, — откликнулся Горька.
— Почему? — удивился Журка.
— А нет, что ли? Что хотят с нами, то и делают. Захотели — погладили, захотели — пинка дали...