Цитаты из книги Bei lebendigem Leib

Каждое рождение девочки было как похороны. Это всегда ставилось в вину матери, что у нее получались только девочки.

"Я молюсь каждый раз, когда иду за водой на колодец, потому что он очень глубокий. Я себе говорю, что если меня толкнут в него, никто не будет знать, куда я подевалась! Ты умрешь на дне, и никто не будет тебя искать".

Мужчина берет жену, чтобы она рожала сыновей, чтобы была для него рабыней. Как и дочери, если ей выпадет несчастье родить их.

Пассажиры могли зажимать нос и демонстрировать бортпроводнице гримасы отвращения, но мне было всё равно. Я везла обрженную женщину и ее ребенка, и когда-нибудь они узнают почему.

Невозможно забыть собственную смерть.

Я никогда не смогу его забыть, будто его фотография приклеена у меня в голове.

«Впрочем, и с коровой, и с овцой, и с козой обращались лучше чем с нами. Ни корову, ни овцу никогда не били!

...Большинство гуманитарных ассоциаций не берут их на свое попечение, потому что эти женщины – «продукт национальной культуры». А в некоторых странах закон охраняет их убийц.

Здесь мораль очень специфична. Она направлена против девушек и женщин, навязывает им закон, который представляет интересы лишь мужчин клана.

Ассад был таким же жестоким, как и наш отец. Он был убийцей, но это слово в моей стране не имеет никакого смысла, когда речь идет об умерщвлении женщины.

Все было нормальным в этой жизни, в том числе и удары палкой и все остальное. Я и не представляла, что есть что-то другое.

Кажется, нас били палкой или ремнем каждый день. День без побоев – это было что-то из ряда вон выходящее.

Ни сестры, ни я, ни даже наша мать не имели права высказать свое мнение. И это было так, и никак иначе.

Я не знала, как можно "наговорить" книгу. Ведь книга - это что-то очень важное...

языки будут болтать, а уши слушать.

- Ты меня не любишь, разве нельзя нам встретиться, чтобы просто поговорить? - Нет я люблю тебя, я так тебя люблю, что как только вижу, так хочу тебя.

Девушка, потерявшая невинность, - это очень серьезно, для нее все кончено.

В первый раз в жизни я была кем-то, потому что я сама решила сделать то, что сделала. Я живая.

В тот момент любовь была для меня тайной. У нас говорят о свадьбе, но не о любви. Между мужчиной и женщиной существуют не любовные отношения, а только покорность и полное подчинение. С девственницей, купленной для мужа, существует обязательное половое сношение. Иначе забвение или смерть. Так о какой любви можно говорить?

Это большая радость: моя сестра готова к замужеству - знаменательному жертвоприношению ее девственности.