Цитаты из книги Vanity Fair

Если вас постоянно томят предчувствия, то некоторые из них обязательно сбудутся, будет уверены!

Свет любит позлословить

В самых избранных кругах люди ничуть не счастливее, чем бедные скиталицы которым нет туда доступа

«Всякий на Ярмарке тщеславия замечал, как отлично живут те, кто увяз по уши в долгах, как они ни в чем себе не отказывают, как они жизнерадостны и легкомысленны».

Всё это, конечно, суета; но кто не признается в том, что в небольших дозах она приятна?

...он мог пошутить с арендатором или распить с ним бутылку вина, а наутро описать его имущество и продать с молотка

Мы еще очень и очень подумаем, прежде чем осудить такую особу, как миллиард.

Ни одна поистине добрая женщина не торопится прощать, и унижение ураган наполняет ее душу ликованием.

Люди уважают себя за такое лицемерие и, обманывая других относительно своих средств, видят в этом чуть ли не добродетель.

Я не знаю более распространенной лжи на Ярмарке Тщеславия, и всего замечательнее, что люди уважают себя за такое лицемерие и, обманывая других относительно размеров своих средств, видать в этом чуть ли не добродетель

-Черт возьми, Джейн! - сказал он, поглядывая с некоторым интересом на старшую сестру. - Илз пожалеет, что пошел на попятный! Ведь вам теперь цена тысяч пятьдесят!

Силки или охотничьи ружья угрожают взрослым птицам, вылетающим из гнезда в поисках пищи, а то и ястреб налетит, от которого то ли удастся спастись, то ли придется погибнуть; между тем как птенцы в гнезде ведут очень спокойный и отнюдь не романтический образ жизни, лежа на пуху и соломе, пока не наступает и их черед расправить крылья.

Мужчины так любят сучить нас, бедных, беззащитных девушек

Ни кокетство, ни наряды, ни плечи не могли взволновать его, - а больше ничего у Глорвины не было

Он добился приза, к которому стремился всю жизнь. Птичка наконец прилетела. Вот она, положив головку ему на плечо, щебечет и воркует у его сердца, распушив свои легкие крылышки. Об этом он просил каждый день и час в течение восемнадцати лет, по этому томился. Вот оно - вершина - конец - последняя страница третьего тома. Прощайте, полковник! Храни вас господь, честный Уильям! Прощайте, дорогая Эмилия! Зеленей опять, нежная повилика, обвиваясь вокруг могучего старого дуба, к которому ты прильнула!

А что касается Эмилии, то разве она не исполнила своего долга? Ей в утешение остался портрет Джорджа.

Я надеюсь, что ему хотелось повидать Эмилию и, перед тем как покинуть этот мир, примириться с верной женой своего сына. Очень вероятно, что так оно и было, ибо его завещание показало, что ненависть, которую он так долго лелеял, исчезла из его сердца.