Сами просите прощения, а других не прощаете, – вот они, мужчины!

Поверьте мне, что люди, которые ничего ни из чего не желают сделать, ничего не достигают и ничего не стоят.

Бартоло. При чем тут оскорбление?
Розина. При том, что это вещь неслыханная – читать чужие письма.

Когда министру донесли, что я сочиняю любовные стишки, и, смею думать, довольно изящные, что я посылал загадки в газеты, что мои мадригалы ходят по рукам, словом когда министр узнал, что мои сочинения с пылу с жару попадают в печать, он взглянул на дело серьезно и распорядился отшить меня от должности под тем предлогом, что любовь к изящной словесности несовместима с усердием к делам службы.

М а р с е л и н а. Это вы будете судить
нас?
Б р и д у а з о н. А для чего же я покупал эту должность?
М а р с е л и н а (со вздохом). Как это дурно, что у нас
продаются должности!
Б р и д у а з о н. Конечно, ку-уда лучше, сели б их раздавали
бесплатно.

Граф. Кто тебя научил такой веселой философии?
Фигаро. Привычка к несчастью. Я тороплюсь смеяться, потому что боюсь, как бы мне не пришлось заплакать.

— Золота, боже мой, золота! Это нерв интриги.

Для того чтобы твоя клевета произвела впечатление в обществе, нужно быть из хорошей семьи, благородного звания, иметь имя, занимать определенное положение, словом иметь вес.

Сдержи своё слово — и ты будешь блестящим исключением из общего правила

Ветер, задувающий свечу, разжигает жаровню.

Из всех серьезных дел самое шуточные – это брак... (Базиль)

Когда женщина сердится, здравого смысла в ее речах не ищи! (Бартоло)

Я снова взял в руки свой бритвенный прибор и английский ремень и, предоставив дым славы тем глупцам, которые только им и дышат, а стыд бросив посреди дороги, как слишком большую обузу для пешехода, заделался бродячим цирюльником и зажил беспечною жизнью.

Робким человеком помыкает любой проходимец.

Отколотить человека, да на него же еще и сердиться, – вот черта поистине женская!

— Он меня совсем не любит.
— Почему же он вас так ревнует?
— Как и все мужья, милочка, – только из самолюбия!

Марселина.Однако самое гадкое в нем — это, на мой взгляд, несносная страсть, которую он с давних пор питает ко мне.
Бартоло. Я бы на вашем месте двадцать раз сумел избавиться от его домогательств.
Марселина. Каким образом?
Бартоло. Выйдя за него замуж.

Граф. Зайдем на минутку в одну из этих беседок?
Графиня. Ведь там же темно?
Граф (осторожным движением увлекает ее за собой). К чему нам свет? Мы же читать не собираемся.